Шоумен. Король и Злой Горбун

Вот Мишу этого принять на работу, например. А вакансий нет. Или просто они с Гончаровым не сошлись характерами. Идиот, каких мало. Так отзывался Гончаров о своем бывшем шефе. Значит, отношения у них были – не сахар. И как только подвернулся подходящий случай, Гончарова уволили. Просто вышвырнули. И глупо было бы надеяться, что что-то можно поправить. Гончаров знал об этом сразу, потому и выглядел столь расстроенным. А я убедился только сейчас.

– Очень жаль, – сказал я. – Что ж, извините за беспокойство.

– И вы уж нас извините, – произнёс в ответ Колпаков.

Теперь, когда я уже ни на что не претендовал, он явно успокоился и даже его взгляд несколько помягчел.

– Мы ведь не могли ждать, пока там всё прояснится с Гончаровым, – объяснил директор. – Нам рабочие руки нужны, а не неприятности.

– Да, конечно, – согласился я, поднимаясь с шаткого табурета.

Необъятный Миша посторонился, освобождая проход к двери. Колпаков вызвался меня проводить. Мы прошли через небольшой и довольно тёмный торговый зал.

Дёмин дожидался меня в машине.

– Ну как? – поинтересовался он.

– Никак.

Дёмин кивнул, словно и не ожидал услышать иного ответа, и завёл двигатель.

– Куда теперь?

– На телевидение, – буркнул я.

– Ты не расстраивайся, Женька, – посоветовал Дёмин.

– Это как раз наши проблемы.

– Он сам виноват, – наставительно сказал Дёмин.

Лично я не был в этом уверен. Но спорить не хотелось.

– Что там с «Телетриумфом»? – спросил я, чтобы сменить тему разговора.

– Завтра должны объявить кандидатов в призёры.

– Сколько номинаций?

– Кажется, восемь.

– Как думаешь, мы хоть в одной будем присутствовать?

Дёмин глубоко и обиженно вздохнул, так что даже усы у него обвисли.

– Ты издеваешься? – осведомился он. – Лучшая развлекательная программа страны! Самый высокий рейтинг! Рекламодатели выстраиваются в очередь, чтобы только иметь возможность выложить тридцать тысяч баксов за минуту рекламы в нашей программе!

– То-то и оно, – усмехнулся я. – Как бы кому-нибудь наши успехи не показались чрезмерными.

Дёмин обиженно засопел. Он готов был пойти на конфликт с кем угодно из-за программы, с которой уже успел сродниться.