Шоумен. Король и Злой Горбун

 – Ты чё, бузишь?

– Это как?

– В непонятки играешь? – нахмурился парень и нервно повёл плечами, ещё больше пространства занимая в мастерской.

Казалось, ещё чуть-чуть, и стены мастерской завалятся.

– Я спрашиваю – ты Ашота человек?

– Да, – неуверенно подтвердил Бобриков.

– Работаешь на него?

– Да.

– Нам Ашот денег должен.

Бобриков замялся, не зная, что ответить.

– Он разве не оставлял ничего?

– Оставлял, – кивнул Бобриков и с сомнением посмотрел на парней.

Уж больно они были не похожи на людей, пришедших за копеечной сдачей.

– Вчера ещё должен был отдать, – напомнил гость. – Сказал, если его не будет, оставит напарнику. Напарник – ты?

Значит, всё-таки сдача.

– Деньги он оставлял, – снова сказал Бобриков и полез в карман.

Один из гостей нетерпеливо протянул руку. В эту руку Саша Бобриков и ссыпал несколько монет.

– Вот, – сказал он с выражением честно выполненного долга на лице.

Вышла некоторая заминка. Парень всё так же держал на весу широкую, как лопата, ладонь, на которой покоились монеты, и рассматривал их так, словно никак не мог уяснить, что это за металлические кружочки такие.

– Ах-х-х ты-ы-ы! – выдохнул парень и, багровея лицом, ухватил несчастного Бобрикова за ворот.

Саша пикнуть не успел, как был в мгновение вознесён под потолок.

– Да я тебя, падла, порешу! – как-то буднично сообщил Бобрикову страшный гость и тряхнул Сашу так, будто тот был Буратино, из которого таким образом пытались вытрясти утаённые им сольдо.

Но по-настоящему испугаться Бобриков всё же не успел. Напарник его мучителя сказал:

– Брось его. Ты же видишь, это сперматозоид, у него понятия никакого.

И уже Бобрикову:

– Давно ты на Ашота работаешь?

– Сегодня первый день, – из-под потолка сообщил Саша.

Державший его на весу парень разжал пальцы. Бобриков плюхнулся на пол, но удержался на ногах.

– Ашот должен бабки, – отрезал парень. – Если через пять минут бабок не будет, я …

Он запнулся и бешено завращал глазами. Наверное, кара предполагалась столь ужасная, что о ней даже рэкетиры боялись говорить вслух. Бобриков застыл на месте. Так теряют способность действовать люди, которые не видят выхода.

Страшные гости, похоже, никуда не спешили. Топтались в мастерской, недобро поглядывая на Бобрикова. А тот совсем погас.