Когда умирает ведьма

Частный детектив Станислав Сергеевич стоял у окна, за которым уже сгущались ранние зимние сумерки, а его брат сидел за столом, ссутулив плечи и пребывая в таком удрученном состоянии, будто он потерял табельный пистолет, но пистолет не потерялся, а лежал перед майором на столе, рядом с опорожненной коньячной бутылкой.

– Что случилось? – выдохнула Люся, у которой сбилось дыхание от быстрого бега.

Станислав Сергеевич отлепился от окна и ответил голосом человека, прожившего тяжелый и не самый радостный в своей жизни день:

– Мы тут для беседы приезжали.

Они с Люсей вышли на крыльцо.

– Беда у нас, – сказал Пахарь, глядя мимо Люси куда-то за горизонт. – Брат мой заболел.

– Что с ним? – спросила Люся, испугавшись, что болезнь майора станет препятствием в деле поисков ее пропавших родителей.

– Заикаться стал. Ни одного слова нормально сказать теперь не может.

– Ой, мамочки! – ужаснулась Люся.

– К бабке этой вашей заики ведь, наверное, ходят?

– Ходят.

– Лечиться идут?

– Да.

– Ну и как? – спросил Пахарь, с надеждой глядя на собеседницу. – Помогает она им? Излечивает?

– Излечивает.

– Вот! – сказал воспрявший духом Пахарь. – Я и говорю – пускай она брату моему поможет!

– Конечно, поможет. Я ее потом попрошу.

– «Потом» не надо! – продолжал ковать горячее железо Пахарь. – Сейчас скажите ей! Пускай прямо сейчас брата моего в порядок приведет!

– Сейчас не получится.

– Почему?

– Болеет.

– Кто?

– Кривуля.

– Ну какого же черта! – воскликнул Пахарь, закипая. – Ведь всего одного человека вылечить!

– Она не сможет, – покачала головой Люся и посмотрела виновато, будто она была причиной всех бед братьев Пахарь. – Ей здоровой надо быть. Ей очень много надо сил, чтобы людей лечить. Нужна энергетика сумасшедшая. А она сейчас больная и без сил. Не получится.

Пахарь повел окрест бешеным взглядом, но он уже остыл, как остывает и успокаивается человек, понявший, что не все в его силах и ничего он сейчас сделать не сможет, не получится, хоть о стену бейся головой.

– А вы в это верите, Люда? – спросил он.

– Во что?

– Ну, в колдовство…

– В колдовство – нет.

– Ну может я неправильно сказал. Вот Кривуля эта – она кто?

– Бабушка, – сказала Люся неуверенно.

– Как ее еще можно назвать? Колдунья? Нет. Знахарка? – Пахарь посмотрел на Люсю выжидательно.