Когда умирает ведьма

– Это зачем?

– Почти все ваши вещи сгорели при пожаре, как я понимаю. Алексей Иванович проявил заботу, он хочет, чтобы вы выглядели достойно.

Упоминание о заботе покоробило Люду. То, что она за последнее время узнала о своем «заботливом» работодателе, вызывало брезгливость и страх.

– Извините меня, – сказала Люся, пряча глаза. – Я даже не знаю, как все это сформулировать… Я не уверена, что смогу… У меня изменились обстоятельства…

– Что случилось, Люда? – спросила Наталья Романовна, нахмурившись.

– Я, видимо, не смогу поехать за границу.

– Да что стряслось?

– Я не знаю, не могу объяснить.

– Люда! – решительно сказала гостья. – Немедленно одеваемся и едем по магазинам. По дороге все обсудим!

– Нет необходимости, – вяло запротестовала Люся. – По магазинам, я имею в виду. Потому что за границу я не поеду.

– Почему?! – потеряла терпение Наталья Романовна.

– Не хочу.

– Ах, «не хочу»! – рассмеялась гостья, словно теперь для нее все прояснилось и она испытала облегчение. – Нет, Люда, так не бывает! Была договоренность.

Наталья Романовна говорила весело, улыбалась. Но едва Люся перехватила взгляд собеседницы, она сразу отвела глаза – такой холод был в этом взгляде.

– Деньги я верну, – пробормотала Люся. – Со временем.

Теперь уже Наталья Романовна просто расхохоталась.

– Людочка! Не смешите меня! «Со временем»! – она даже покачала головой, повторив Люсины слова, будто поражаясь их нелепости.

И вдруг смех оборвался. На лице – ни тени улыбки.

– Люда! – произнесла тоном, каким обычно разговаривают с дочерьми любящие матери в самые ответственные минуты, когда хотят уберечь, предупредить и спасти. – Давайте я про Алексея Ивановича скажу. Он хороший человек. Он достойный человек. Он хорошо относится к подчиненным. И с ним можно легко и просто сработаться и работать без бед. До тех самых пор, пока он в своем работнике не разочаруется. Его не надо злить, с ним никогда нельзя ссориться, потому что он безжалостен к тем, кого невзлюбил.

– У меня нет, – пробормотала Люся.

– Вы их отдадите, – сказала гостья, с жалостью глядя на Люсю, словно та уже была обречена. – В том-то и дело, что вы их отдадите. Такой это человек.

Она не угрожала.