Когда умирает ведьма

По ней было видно, что с гораздо большим удовольствием она отправилась бы в машину, но не смела перечить старухе.

Старуха попятилась, оттесняя Люсю и открывая проход в дом для гостьи, и женщина осторожно переступила через порог, перемещаясь из наполненного солнечным светом морозного зимнего дня в сумрак старого дома, где не сразу угадывались очертания предметов, но где вошедшего с первых же шагов обволакивал тяжелый кисло-пыльно-смрадный дух жилья, который уже никогда не выветрится, а умрет только вместе с этими стенами.

В комнате, в которую они вошли, было чуть светлее из-за горящих здесь и там свечей, и по тому, как эти свечи были расставлены, и по предметам, присутствующим в комнате, по всем этим травкам-тряпочкам-узелочкам-порошочкам можно было догадаться, что одноглазая старуха либо знахарствует, либо колдует. И это вряд ли могло бы удивить, но зато удивляло присутствие в этом странном доме Люси, которая была человеком совсем другой закваски и вообще – из другого мира.

Люся, кажется, испытывала неловкость.

Не знала, куда деть руки, покусывала губы и явно готова была сгореть со стыда – неприглядность ее нынешнего состояния представлялась ей столь позорной, от которой, может быть, уже не отмыться никогда. И даже демонстративное нелюбопытное равнодушие гостьи к обстановке старого дома казалось унизительным.

– Алексей Иванович хотел бы встретиться с вами еще раз, – сказала гостья.

– Кто? – глупо спросила Люся.

– Алексей Иванович, – терпеливо повторила гостья.

 – Мой шеф. Это тот человек, который с вами разговаривал.

– Зачем?

– Чтобы предложить вам работу.

– Вы не шутите? – не сдержалась Люся.

И снова гостья проявила долготерпение.

– Нет, – сказала она мягко. – Я же специально вас разыскала, чтобы сообщить об этом.

– Простите! – замотала головой Люся. – Все это слишком неожиданно.

– Я понимаю. Но это правда.

Гостья улыбнулась в ответ. Странно было видеть улыбку на лице этой женщины. Как и саму ее – в этом доме.

– Что я должна делать? – спросила Люся, потому что самостоятельно размышлять у нее не получалось, путались мысли.

– Поехать со мной, – подсказала ей гостья.

– Прямо сейчас?

– Да.

– Людк! А кто это? – вдруг громко спросила старуха.

Она вторглась в разговор с бесцеремонностью, присущей выживающим из ума старикам и невоспитанным детям.

– Я ищу работу, – сообщила Люся кротко. – Мне предлагают работу.

– Кто предлагает? Эта вот? – спросила старуха.