Зов Ланелы

Неутомимый, такой же могучий, как и все его соратники, лежал на каменной плите в большой луже крови: толстая стрела насквозь пробила ему плечо и застряла в нём. Однако же сознание он потерял не от кровопотери, а от удара по голове: большая ссадина запеклась на левом виске, засохшая кровь слепила в мелкие кустики волосы подле уха и половину светлой кучерявой бороды.

Асий вынул кинжал из ножен Неутомимого, вспорол рукав его куртки и осмотрел рану. Толстая боевая стрела, торчащая из руки с двух сторон, пробила мышцы, но не задела кости.

Асий оторвал полоску материи от рубахи Неутомимого и перетянул его руку выше раны. Затем он попытался переломить древко, чтобы ни наконечник, ни оперение не препятствовали изъятию стрелы. Однако упругая древесина не желала поддаваться немощным рукам.

– Аррутар, друг мой, не согласишься ли мне помочь? – обратился старик к сипсу. Тот подошёл, бросил злой взгляд на раненого и мощными челюстями небрежно перекусил стрелу.

«Лучше его загрызть, пока он не очнулся!» – сердито бросил пёс, отходя.

Старик ничего не ответил. Он взялся за обломок стрелы рядом с наконечником и резким движением выдернул деревянный стержень из раны. Солдат заметался от боли и что-то невнятно пробормотал в забытьи. Асий достал из небольшого мешочка, который всегда носил при себе, бутылочку со снадобьем, и обильно полил раны на руке и на голове. Теперь осталось только забинтовать – остальное сделает Природа.

Асий как мог устроил раненого поудобнее, скорбно обвёл взглядом усеянный телами берег и спросил лежащего неподалёку сипса:

– Ты уверен, что более никого в живых не осталось?

«Никого».

– Следует предать тела земле, негоже их так оставлять, – вздохнул старик и побрёл по развалинам города, надеясь отыскать лопату. Через некоторое время его поиски увенчались успехом: на огородах на окраине Одессы он обнаружил несколько не тронутых огнём сараев, в которых их хозяева хранили сельскохозяйственный инвентарь.

Могилу он решил сделать рядом с первым же телом: побоялся, что будет не в силах дотащить его. Хотя земля в этом месте попалась относительно мягкая, работалось старику тяжело. Пот катился градом, мучила одышка. Дело продвигалось до обидного медленно, однако же он упорно всё копал и копал, выбрасывая землю небольшими, по силам, порциями.