Порочные странствия

Шли они молча. Флоэрино изредка ловил светлячков, фырчал и изредка посмеивался над чем то, что ему вспоминалось. Было спокойно, хотя изредка из тьмы доносились стоны, завывания и даже плачь не упокоенных.

Впереди виднелись огни, слышалась музыка и смех. Начался лёгкий летний дождь.

Так они шли, пока не вошли в этот безумный пляс толпы. Ещё на подходе нос был истомлён уже ароматами вина и сладкими наркотическими изысками.

Фонтаны до били до небес. Только сейчас рыцарь понял, что это был не дождь, а брызги фонтанов.

Стояло тысячи столов, заставленных всевозможной посудой для питья и лавочек. Некоторые фужеры и кубки были настолько искусны, что их можно было бы причислить к произведениям искусства.

Играла весёлая музыка- смесь лютни, барабанов, свирелей и дудочек. В такт барабанов направление брызг фонтана менялось. Музыка то ускорялась до невозможности, то замедлялась.

– Выпей, тебе сейчас в самый раз.-Флоэрино провёл лапой по ободку фужера и тот запел.-Я, пожалуй, составлю тебе компанию.

Лис стал лакать из всё того же фужера вино.

– Всё-таки умеют сестры делать вино, но процесс конечно даааа.-вымолвил вдруг лис прервавшись.

Адацио взял кубок и жадно выпил его, тот брызгами снова наполнился.

– Что это за место? Здесь гораздо лучше и веселее.

– Веселее? Дааа.-облизнулся лис. – Здесь все, кто чувствует жажду и пытается уйти от своего рассудка. Они пьют, вдыхают, впрыскивают в себя вино. Танцуют, плачут, смеются до состояния стекла и фарфора. Затем они просто рассыпаются на мелкие осколки.

Видишь весь пол усыпан. Затем самые искусные мастера- пауки и прочие гады собирают осколки и делают из них кубки и фужеры. Вот, видишь, они снуют под ногами. Они -лис показал на толпу- употребляют сами себя из самих же себя. Пожалуй, посидим здесь, передохнём.

Адацио выпил ещё и вытер вино рукавом.

– Всё что ты говоришь Флоэрино, очень печально.

– Не грусти, друг мой. Людям нравится разрушать себя.

5

Сидели они в этом фарфоровом танце и пили вино долго.

Наконец Флоэрино встрепенулся и повернулся к Адацио.

– Нам пора.-произнес он захмелевшим голосом. – Нам ещё долго идти.

Они встали пошли, расталкивая беснующийся люд.

Снова они вошли в покои леса. Брызги пропали и стихла музыка. Темно, спокойно, освежающе. От прежнего хмеля не осталось и следа.

Шли молча, каждый думая о своём, хотя поговорить было о чём.

Вдруг из тумана показался небольшой прогал леса. В центре прогала в воздухе недвижно висела пылинка.