Окаянное лето

– Ого-го, «мадмуазель»! А аэроплан случайно не закинул меня с попутным ветром в Париж или всё же я очутилась в Арктике?

– Что там, какой-то Париж на мелководной Сене, сударыня! Увидите, мы здесь тоже не лыком шиты. Мы находимся в посёлке около одной из величайших рек нашего континента, она легко вместит сотню или даже тысячу галльских потоков! Впрочем, нам сейчас не до Франции, лучше скажите – как долетели?

– Хорошо, но всё же немного страшновато.

– Это нормально, призывник Жукова, не страшатся летать только трухлявый пень и пегий олень.

Давайте немедленно свои вещи, нас ждёт машина, надо торопиться. Заодно, расскажите, ё-моё, как мой друг умудрился в отпуске заработать орден Мужества, у нас, знаете ли, чаще из отпуска привозят неприличные болезни, а не государственные награды.

– Пусть он вам сам всё поведает, и, кстати, моя фамилия Белкина.

– Да, капитан Жуков какой-то странный, что-то хочет рассказать, да всё никак руки не доходят.

Они вышли из здания. На стоянке среди машин встречающих стоял зелёный «козлик» с солдатом за рулём.

– Нам сюда, конечно, не «мерседес», а только УАЗ, но насколько позволяет военный бюджет. И потом, для нашего климата – то, что надо, у нас тут вечная распутица. В этом году снег до конца сошёл всего лишь за несколько дней до твоего прилёта. Ещё на той неделе можно было кататься на лыжах! И это в июне! Но радоваться теплу рано – на северных склонах снег будет таять ещё с месяц, а то, глядишь, продержится до следующей зимы, такое здесь не редкость.

– Вы знаете, мне страшно в вашей непонятной Арктике, и хочется прямо сию минуту улететь обратно.

– Стерпится-слюбится.

– Спасибо, порадовали.

Машина покинула стоянку и поехала, объезжая колдобины и неровности, мимо пёстрого края едва виднеющегося моря, каких-то заброшенных домов-пятиэтажек без оконных рам и с выбитыми дверями. Виднелись остовы машин, бывших некогда грозными грузовиками. На покосившихся столбах мотались пучки ржавых проводов и безглазые фонари. Повернувшись к гостье, встречающий между делом поведал:

– Нам тут на голову свалилось небольшое ЧП, поэтому все офицеры в части на усилении.

Про происшествие даже по центральным каналам показали. Вот докатились, прогремели на всю страну. А меня отпустили лишь потому, что я всю ночь торчал без сна в карауле.

– А что случилось, Андрей Андреевич?

Он показал глазами на водителя и развёл руками, мол, нельзя болтать лишнее, и только добавил:

– Отец дома всё расскажет.