Окаянное лето

Девочка рядом с отцом, сильным и известным в посёлке офицером, не ходила – парила, едва касаясь земли носками кроссовок. Порой, ловя лукавые взгляды женщин, направленные на него, ощущала всем своим естеством, как отец приходится по сердцу здешнему далеко не слабому полу. Да и Жуков не таял от взоров красоток, подобно приторно сладенькому мороженому, а скорее наоборот, ершился, показывая крепкие руки и сильные плечи, как белый медведь, вырывался из обжигающего рассола на крошащеюся под ним льдину, наперекор острым, как лезвие, кромкам.

После обеда Алёна отзвонилась маме на большую землю: связь исправно работала, преодолевая никем не считанные тысячи вёрст. После её вновь сморило, и она проспала без задних ног до самого утра, которое, впрочем, невозможно отличить от здешних белых ночей. Отец разбудил её, собираясь на службу, инструктируя дочку:

– Алёна, не забудь, в три прилетает Женя. К двум часам за тобой придёт машина, и отвезёт в аэропорт и обратно. Скажи мне, где Женя остановится? Он тебе говорил или нет? Может, мне поговорить насчёт комнаты в офицерском общежитии? Там вполне прилично, конечно, не гостиница «Дворянская» или «Русь», как в родном городе.

– Не беспокойся, его ждут – не дождутся в какой-то общаге оленеводов.

– Где? Ты ничего не путаешь? Я про такую даже и не слышал.

– Я шучу. Просто точно не помню, но он сказал, что у него всё схвачено. Журналисты народ такой, легко могут прямо на скаку подковы у коня оторвать.

– Понятно, пройдохи, но Женя не такой. Обязательно пригласи его сегодня к нам, мы вместе поужинаем.

– Он, наверно, пообещал тебе статейку, что-то типа – «Верные стражи страны первыми отразят любой удар по Арктике».

– Как ты догадалась? Что-то в этом духе. А что, мне кажется, неплохо? Главное командованию бы понравилось.

– Папа, ты не опоздаешь? Слушай – это тебе во дворе машина сигналит?

– Да-да, мне ещё надо заскочить в прокуратуру.

Игорь собрался, и через минуту входная дверь с трудом захлопнулась – мешал угодивший половичок. Вымыв посуду, девочка раскрыла томик «Двух капитанов». Там на бумажной планете, сотканной из мириад букв, Санька уже заговорил и поселился в деревне. Но дальше произошло самое ужасное, что может случиться в жизни ребёнка – умер отец. Алёнке захотелось очутиться рядом с несчастным мальчишкой в холодной избе, и успокоить беднягу.