Бедный Павел. Часть первая

Ребёнок в моей душе очень страдал без матери, а взрослый без информации – не учили меня пока ничему, кроме как, говорить на двух языках, видимо, считали, что я слишком мал, да и правильно, наверное. Отец меня тоже посещал, но ощущение от его визитов у меня было скорее отрицательное – он был постоянно нетрезв и от этого слишком весел и игрив. Для ребёнка это скорее бы подошло, я ведь хорошо помнил, что моим любимым родственником в детстве был дядя Слава – папин двоюродный брат, работавший на Камчатке боцманом на краболовном траулере – вечно пьяный и весёлый мужик.

Да и вообще, люди пропивавшие соображение или активно к этому стремившиеся вызывали у меня стойкую неприязнь. Здесь и жизнь бизнесмена, конечно, свою роль сыграла – пить серьёзно для крупного дельца – это прямой путь потерять всё. Но всё-таки, превращение моего любимого дядьки Славы, который в связи с тем, что служба отца проходила исключительно на Дальнем Востоке, бывал у нас очень часто, в опустившегося краснорожего упыря, слишком сильно на мне отразилась.

Нет, ханжой я никогда не был, выпить любил, но пить хоть сколь-нибудь часто… Да нет, В жизни я всего два раза я крепко пил. Первый раз, когда мои родители погибли в странной автокатастрофе – после этого мы и познакомились с нашими кураторами. Я пил неделю, не мог смириться со смертью любимых людей, ещё очень активных и очень близких – я гордился ими, а они мной…

Пашка тогда пил за упокой моих со мной. У него тоже в то время мать умерла, рак её сожрал всего за две недели, ничего даже сделать не успели.

Мы уже приходили в себя, оба напились до упора, и хотелось это остановить. Когда пришёл седой как лунь – разом, за пару дней, поседел после смерти жены – Пашкин отец, Владимир Виленович.

– Напились, парубки? Больше не хотите? – он спросил с каким-то мрачным весельем.

– Напились, дядя Володь!

– Да, пап!

– Ну, хорошо. Тогда давайте приводите себя в порядок, поедем…

– Куда, пап?

– Там узнаете! – и он опять улыбнулся.

И отвёз нас, протрезвевших, но мрачных и нездоровых в пригород, к частному дому, очень кстати неплохому для 90-х годов в Приморье. У ворот нас троих встретил молчаливый человек и провёл в беседку, где горел очаг и ждали нас двое мужчин средних лет с незапоминающимися лицами.

– Степан, Игорь.