Бессердечные блуждания

И даже ведению боя на клинках. Правда впоследствии это вылилось в то, что Инджинио стал завсегдатаем дуэлянтом.

– Но… -только и смог вымолвить Петель.

– Никаких «Но». Я спать. Благодарю за визит, дядя Петель. – решительно заявил Инджинио и покинул зал.

– Я же ему дело предлагаю. Жениться, успокоиться, начать работать на благо Оазиса. -расстроенно произнёс вскочивший с дивана Петель.

Аффидабиле с жалостью посмотрел на главу.

– Да и дочери мои меня замучили. Либо за Инджинио, либо с балкона в море, говорят.

Да и лучшая партия и союз наших семей, опять же. -чуть не плача, высказывал Петель Аффидабиле.

Затем глава встрепенулся. Взгляд его хитро сверкнул.

– Ну ничего, доведут его эти поэзии и дуэли. Сам придёт помощи просить. А дядюшка Петель поможет.-решительно

добавил он и выбежал из зала.

Аффидабиле лишь почесал затылок и отхлебнул вина из гостевой бутылки.

3

Аффидабиле знал, что мучает молодого хозяина последнее время. Как в принципе и всегда мучило. Только теперь особенно.

Поиск совершенства в людях да во всём.

В зал снова влетел Инджинио. Он с опаской огляделся, подошёл к Аффидабиле и вцепился руками ему в плечи. Его что-то сильно волновало.

– Что стряслось, парень? -спросил друг.

– Ты знаешь я последние дни сам не свой. Я томлюсь. Тем более теперь. После смерти моих родителей. Да и вообще. -начал Инджинио, отпустил плечи слуги и сел на диван.

Аффидабиле сел рядом. Он пристально и по-доброму всматривался в молодого хозяина. Знал он также по опыту, что обычно после таких вступлений жизнь круто меняет своё русло.

– Что меня ждёт здесь? В этом пустом особняке. Женитьба на одной из местных и богатых. Заботы о капиталах. И вот. Одним вечером, дней пять назад, набрёл я на одну лавку. На одной из полок продавался маленький портрет девушки.

Аффидабиле печально опустил голову и снова поднял. Он понимал, что сейчас начнётся безумный рассказ о страсти.

– Да, ты уже понимаешь. – согласился Инджинио, холодный пот покрыл его лицо, и продолжил.

 – Чёрные, блестящие волосы, фиолетовый беспокойный взгляд… Я почувствовал, что погиб и воскрес одновременно. Я купил этот портрет и повесил в своей комнате. Но покоя мне это не принесло. Я сходил сума. Низменные желания.

Аффидабиле понимающе похлопал по плечу безумца.

– Но это не всё. Я узнал, что картина была нарисована давно неизвестным мастером. Я опечалился и от одного порочного типа я узнал, что есть особый способ оживить мой образ.