Бедный Павел. Часть вторая

Хотя надо заметить, что уже больше половины сельскохозяйственных территорий в центральной части России и в провинциях сейчас принадлежали казне или Императорской фамилии.

В идеалистических мечтаниях я видел полную свободу крестьян, наделяемых землёй. Но такое чудо было невозможно. Совершенно лишить дворян имущества было никак нельзя – они основа армии и чиновничества – революция-то нам точно не нужна. Да и крестьяне пока не были бы готовы к такому, да и планов по заселению новых земель было громадьё – наместничества занимали огромные территории и там нужны были люди, которые переселятся туда с желанием, а не только по принуждению.

Здесь уже пришлось нашим военным поработать с подавлением крестьянских волнений. Те начали мстить наиболее одиозным помещикам за годы унижений и житья на грани голодной смерти. Однако войска не увлекались казнями и репрессиями, мятежников велено было судить и только так, а смертные приговоры утверждались исключительно Правящими Императорскими Особами.

Так что казней было только две – были повешены убийцы женщин. Прочие душегубы отправились на каторгу, остальные же бунтовщики переселялись – требовалось обживать и Крайний Север.

Из виновных крестьян формировались команды, которым предстояло осваивать северные реки, чтобы корабли могли, не беспокоясь за места стоянки, идти Северным морским путём. К ним добавлялись охочие люди из Архангелогородской губернии – привычные к суровому климату рыбаки и земледельцы, которых манили неистощимые запасы рек и полей, да ещё и освобождение от всех налогов на двадцать лет.

Ломоносов оставил нам план колонизации Сибири, и только требовалось, что следовать ему. Уже вскоре вольными людьми и ссыльными были заложены поселения на Печоре и Оби.

А воеводой в Обдорский острог отправили Степана Шешковского. Сего предателя мама хотела казнить, но я её упросил так не делать. Люди нам были нужны, а он не дурак, хоть и слабый человек, который всегда искал, где лучше. Вот пусть там покажет, на что способен.

Глава 6

– И что делать-то будем дальше, Павел Петрович? – мы сидели с Потёмкиным в беседке на берегу залива. Вроде бы даже выпивали, хотя я по-прежнему мусолил первый бокал. Просто хорошо было сидеть с другом около моря. Летнее солнышко, шум волн… Как-то даже казалось, что всё и так прекрасно.

– О чём ты, Гриш? – лениво спросил я.

– Ну, так, кажется мне, что ты, Твоё Высочество, не сильно-то и горишь южными степями.