Бедный Павел. Часть вторая

– Александр Алексеевич! Вам не следует так волноваться, ибо это чревато различными болезнями, а Вы очень важны для нас и Ваше здоровье является предметом нашей заботы! – Екатерина II, не желая терять инициативу на собрании Имперского кабинета, на котором обсуждались изменение в налоговой политике государства после войны, твёрдо вела свою линию, – Давайте вернёмся к обсуждению наших желаний и возможностей и попытаемся найти верное решение, и не будем сильно нервничать!

– Снижение налогов, вещь совершенно необходимая.

Ваше Величество! – взял слово Потёмкин, – Поборы слишком велики – крестьяне дальше нести столь высокое бремя неспособны, скоро начнут бунтовать, а купцы и промышленники в ближайшем будущем совсем издохнут. Что будет дальше? Вот, посмотрите, доклады губернаторов, челобитные крестьян и купцов, даже жалобы уральских горнозаводчиков. Всё это подтверждается мнениями наших чиновников, которые провели расследование сложившейся ситуации. Мы можем оказаться у разбитого корыта, если будем продолжать так давить на податное население.

– Благо военные расходы сильно снижаются! – вставил своё мнение генерал Вейсман.

– Да, Александр Алексеевич! Военные траты уменьшаются, а наши доходы были постоянно выше наших расходов даже во время войны! – мама продолжала держаться выбранного курса.

– К тому же доходы увеличатся за счёт оброчных платежей крестьян, изымаемых у мятежников! – снова подал голос Потёмкин.

– Но вы же требуете снижения и оброчных платежей! – отбивался Вяземский.

– Но улучшение жизни крестьян должно увеличить их численность! – настаивала мама.

– Но если это и случится, то только через лет двадцать! – огрызался князь.

– А как насчёт внешнего креди?та? – Потёмкин с интересом посмотрел на Вяземского.

– Наше положение после подавление волнений позволяет нам спокойно говорить о креди?те с голландскими или английскими банками. – вынужден был объявить, отвечающий за финансовую часть империи, князь.

– А что, Вы уже смогли точно посчитать наши доходы и расходы? – невинно заметила мама.

– Возможно, скоро посчитаем. – Вяземский уходил уже в чёрную меланхолию.

– Я объявляю о своей готовности поддержать постоянство государственных расходов из средств Императорского приказа! – мама дожимала князя, но тот упирался. Очень уж он был консервативен, настаивал на необходимости огромных запасов ресурсов в своём распоряжении и не понимал конечность возможностей налогоплательщиков – прямо настоящий финансист из XXI века.