Бедный Павел. Часть вторая

– Не ожидали увидеть? Странно, душа моя, Петергофский Дворец недалеко, Императрица там, я её навещаю! – улыбался Наследник. В действительности Павел практически не выезжал из Петербурга, погрязнув в делах управления государством, и появился за городом в первый раз за много месяцев. – Как Вы себя чувствуете? Как рука?

– Пальцы не шевелятся, Павел Петрович! Я теперь, похоже, калека! – с горечью ответил не успевший отвлечься от своих грустных размышлений молодой человек.

– Калека! Громкое слово! Руку-то Вашу спасли, да и пальцы на месте! Ну-ка попробуйте подвигать пальцами! Ха! Да они у Вас шевелятся!

– Я не вижу…

– Но я-то вижу, Алексей Артемьевич! Они двигаются, хоть и немного! В этом случая я могу Вам порекомендовать пытаться их разработать.

– Что? – не понял его Алексей.

– Возьмите глину. Обычную гончарную глину и мните её, для начала! Если Вы не найдёте в себе силы на такой пустяк, как восстановить подвижность руки, как же Вы сможете достичь высот, на которых я Вас вижу? – вот теперь Алексей совсем растерялся.

– Не желаете ли чаю, Алексей Артемьевич? Или, может, лучше узвар?

Кофешенк Наследника подошёл к беседующим и внимательно смотрел, ожидая команды.

– Знаете, Алексей Артемьевич, как сложно было найти кофешенка, который был бы настоящим мастером? Абрам, безусловно, гений в приготовлении питья! – чернокожий молодой слуга очень степенным поклоном поблагодарил за комплимент, но в глазах его Лобов заметил предательский радостный блеск.

– Обресков, Алексей Михайлович, по приятельству нашему прислал мне Абрама из Стамбула. Поверите ли, Алексей Артемьевич, парень сохранил верность, даже пока посол наш сидел в заточении. Так что человек он верный, а за время служения при Обрескове научился готовить не только кофий и чай, но и даже квас, причём очень неплохой.

Вот поэтому и его окрестили Абрамом. Как и предок мой, Пётр Алексеевич, я самолично крёстным отцом ему выступил. И вот, Абрам Павлович он! А уж фамилию ему предлагали тоже Ганнибал дать и даже Гасдрубал советовали.