Приключения моряка Паганеля

– Именно! – не без вызова подтвердил благородный служитель Аполлона и открыл свой поэтический вечер: – Ода в белом верлибре, – посуровев лицом и голосом, провозгласил декламатор. Мне же, не знаю – почему, примерещилось: ода о белом верблюде.

– Раскинулся залив широкий, на много милей врезался он в землю!

От брака с солнцем и луной полярной рожден им был на побережье город, —

драматично зарокотал боцман.

Я тут же живо представил себе картину: как на некое побережье ползет на четвереньках хронически нетрезвый мужчина с роковой фамилией Залив.

Несчастный басом стенает и охает, явно собираясь рожать, и не каких-то там мальчиков и девочек, нет – целый город! Несколько смущала проблема отцовства. Хотелось поинтересоваться: кто же, собственно, из двух небесных полярников – луна или солнце – собирается отвечать за содеянное?

– Яай шёнер икке! Я не понимай! – забеспокоилась Ленни.

– Ты не одинока, – поспешил успокоить я девушку.

Тут зазвучали патриотические мотивы, правда, уже не в белом, а скорее в военно-морском верлибре. Лицо Устиныча приобрело воинственное выражение, а голос посуровел:

– В борта союзного конвоя торпеды крупповский металл

Вгрызался хищно, за собою надежды он не оставлял.

Но след пиратской субмарины не растворялся в глубине.

Качались траурные пятна на русской северной волне!

«Вот это уже лучше, – решил я, – народу должно нравиться.

– Йа, таккь. Я понимай. Cтихи про война с Гитлер. Итс ноу бэд. Эт-то неплохо, – подтвердила мое впечатление Ленни.

Далее последовали производственные сонеты. Устиныч здесь «замахнулся на Вильяма нашего Шекспира»:

– Постыла жизнь, и ни к чему пытаться

достоинства хоть каплю сохранить.

Несчастный человек, я должен унижаться,

лишь б что-нибудь на складе получить.

Частица «лишь б», произнесенная с нервическим скрежетом зубовным, впечатляла особо.

Драматически прозвучало стихотворение «Под судом». Эта была реальная история из жизни Устиныча, когда на траулере «Краснознаменск», в народе прозванном «Измена», на боцмана попытались повесить крупную недостачу и даже открыли уголовное дело, грозившее ему немалым сроком за хищение социалистического имущества.