Приключения моряка Паганеля

Я же к нему с респектом. На языке Шекспира и Бернса, понимаешь, а он: крэйзи, крэйзи!

В то время как наш уязвлённый усатый полиглот удалился к себе в каптёрку под полубак, ваш покорный слуга был оперативно произведен начальством в штатные толмачи, то бишь – в переводчики. Мой английский, мягко говоря, оставлял желать… Я выезжал на нескольких десятках типичных и специальных морских фраз и выражений, вызубренных в мореходке. Не обладая и близко особыми способностями, такими, к примеру, как у боцмана, Шекспира и Бернса, особенно в оригинале, я изучать опасался.

Тем не менее с моей помощью наладилась какая-никакая коммуникация.

Тут нас ждал сюрприз – майор к ожидаемому эффекту привык и про себя посмеивался. Командира береговой охраны сектора Медвежий, название острова по-норвежски звучит как Бьернья, звали Свен, ну а фамилия… Бьернсон. Я так думаю, что у его начальства в военно-морском штабе, где-нибудь в Осло, а то и поближе в Тромсё, попросту было военное чувство юмора:

«Ах, у нас тут майор Медведев.

А не послать ли нам Медведева в сектор Медвежий. Охранять наш родной норвежский остров Медвежий от набегов русских медведей будет бравый майор Медведев… Господа офицеры, всем смеяться!»

В полдень Бьернсон вежливо объявил капитану, о том, что его траулер должен приготовиться и следовать за сторожевиком «Сенье», и кроме того, официальным тоном добавил:

– Ваш траулер «Жуковск» будет препровожден в надежное место. Там вы будете находиться несколько суток, ожидая начала расследования инцидента, а также решения норвежских властей относительно дальнейшей судьбы судна и экипажа.

Наш ржавенький рыбачок в сравнении с новеньким военным красавцем «Сенье», словно только сошедшим со стапелей верфи, производил впечатление блудного сына…

В том месте притчи, когда, капитально поистаскавшись, в сопровождении холёного и ухоженного, а главное – умного брата, волочится со скорбной физиономией… к папашке на покаяние.

Меньше чем через час наша сладкая парочка подошла к западному, покрытому высокими отвесными скалами побережью.

Самым малым ходом, изрядно петляя, мы вошли в небольшой фьорд. Со стороны моря это место совершенно не просматривалось и, как позднее заметил в разговоре с боцманом второй штурман Алексеич, на карте отмечено не было.

Эта шхера должна была представлять собой превосходную базу для небольших военных кораблей и подлодок. За каким лешим норвежцы засветили её перед советскими рыбаками – мы совершенно не понимали.