Темная лошадка

Знал бы ты, Алёша, как тяжело было влезть в доверие этому де Мерси-Аржанто[18 - Флоримон де Мерси-Аржанто (1727–1794) – известный австрийский дипломат, посланник во Франции, доверенное лицо французской королевы Марии-Антуанетты.], что от цесарского престола при дворе французском посланником был. Мне повезло, что его интрижка с этой певичкой Левассёр[19 - Мари-Клод-Жозеф Левассёр (1749–1826) – французская оперная певица, многолетняя любовница де Мерси-Аржанто.] позволила изображать несколько дней доверенного гонца между влюблёнными… Ладно, в общем, вырвались.

Через несколько часов запасы вина? начали подходить к концу, и Йозеф, который оказался редкостным рассказчиком и настоящей душой компании, отправился за новой партией, Алексей, наконец, смог задать вопрос, что мучил его почти с самого начала вечера:

– Ты настолько доверяешь этому своему Ружичке? Он знает твоё имя, знает, что ты русский, теперь знает меня. Не выдаст?

– Йозеф-то? Нет, не выдаст. Он сперва друг, а потом уже слуга. Я его при таких смешных обстоятельствах встретил.

Сидел я как-то в городской тюрьме Антверпена.

Молодой я был. Первое моё дело, и сорвалось, а чтобы меня не нашли, я решил в застенках отсидеться. Два месяца там прятался, а потом откупился, конечно. А Ружичка там же оказался. Он ведь до баб большой охотник и они его тоже очень ценят, так вот, застукал его глава местных булочников со своей женой.

Тут же выяснилось, что Йозеф – дезертир из имперской армии. Этот балбес, оказывается, умудрился и там интрижку завести с женой полковника, и, кроме бегства, путей у него не было.

И в Антверпене он скрывался от имперского суда. В общем, по навету этого рогоносца присудили нашего богемца повесить, а с палачом этот булочник договорился, что сначала Ружичке отрежут ещё парочку лишних деталей.

Такой шум был вокруг – полгорода просто припадочно хохотало! А этот ухарь сидел пока суд да дело рядом со мной. И вот мне он как-то по сердцу пришёлся. В общем, выкупил я его у палача, тот вместо Ружички какого-то бродягу прикончил, но в Антверпен ему больше дороги нет!

А добро Йозеф помнит.

Его уже потом пытали! Мы в Саксонии одну придумку позаимствовали, так его схватили. Ребята там серьёзные были – в топку его было ногами совать, допытывались кто мы такие. Ничего он им не сказал, а здесь и я подоспел. Повезло, что с местными татями столковался – отбили мы его.

А он в ответ меня уже два раза выручал… Вот! Обещал я ему, что в России мы уж точно там не пропадём.