Когда у Золушки критические дни

 – Ты только представь, что натворила эта неблагодарная тварь! Она сожгла платье Ядвиги! Платье, которое я планировала на выпускной бал! Теперь придется покупать новое. Она специально это сделала! Ей не жалко чужое добро! И разбила тарелку из нашего любимого сервиза. Который родители подарили! И отравила нас тоже она!

Отец устало вышел из-за массивного лакированного деревянного стола, заложив руки за спину, подошел ко мне, нависнув грозной тенью.

– Зачем ты все время перечишь матери? – сдвинул брови, глядя сверху вниз.

– Я нечаянно, правда, я ведь тоже ела вместе со всеми, но моя магия… – последнее обвинение было серьезным. Отец махнул рукой, отвернулся. Спросил, возвращаясь за стол: – Что ты предлагаешь?

– Я бы закрыла ее… – она торопливо поджала губы, а спустя мгновение выпалила: – Я бы выпорола ее, как следует! Во дворе перед слугами, чтобы знали, как потакать ей.

– Ингира, ты же знаешь, мы не можем этого сделать, – мягко остановил ее отец. – Что о нас подумают? Может, мы закроем ее… в комнате, с книгами… пусть готовится к экзаменам.

– Вот еще, – фыркнула мачеха. – Немрут, не иди у этой скверной девчонки на поводу! Она только того и ждет! Через два месяца у нас торжество, приедут гости, – взглянула на меня. – Пусть хорошенько отмоет правое нежилое крыло, где мы планируем разместить гостей. Сверху до низу, все шесть этажей! И не кормить! Посидит на воде выходные, чтобы знала, кому обязана сытой жизнью! И носит воды, не обращаясь в дракона, сама, в человеческом теле… из реки!

– Ингира, если она упадет в голодный обморок или свалится без сил, за выходные она не успеет отмыть гостевые комнаты, – призвал отец мачеху к здравомыслию.

Мачеха поджала губы в тонкую ниточку, наказание показалось ей мягким.

– Иди за мной, мерзавка! – процедила она сквозь зубы.

Глава 2

– Мой воробушек опять наказан, – принц Максимилиан сдвинул брови, глядя в хрустальный кристалл. – Будь моя воля, я казнил бы ее родителей. Жаль, не могу услышать, о чем там говорят. – Ее мать – монстр.