Когда у Золушки критические дни

Отец нес несусветный бред про какое-то уравновешенное единение душ… Вы когда-нибудь слышали, чтобы истинные охладели друг к другу? А мои спят в разных концах замка, матушка в одной части двора, отец в другой. И сегодня он признался, что ту, первую, не забыл, но сразу после наложения брачных печатей у него кое-что перестало на нее подыматься. В душе. Его сделали ментальным евнухом.

– Но у тебя родители венценосные супруги, может, им положено спать в разных спальнях? – Варт пожал плечами, запил бифштексы белым вином, усмехнулся, глядя, как принц с ненавистью разрывает козленка.

– Они не пара, они, смешно сказать… задушевные крестники, по несчастью. Отец рассказал, как быстро он прозрел прямо там, в Храме. Я представил себя на его месте, и меня чуть не стошнило. Мне подсунут удобную всем тварюшку, в которой я в одно мгновение вдруг увижу свет в оконце… Закономерный вопрос, а почему он раньше ее не рассмотрел, когда проходила отбор, если она была его порой? Где проснувшаяся связь? Где жажда обладания? Друзья мои, я не хочу меняться, я хочу оставаться племенным жеребцом… До конца моей жизни! Возможно, даже буду изменять воробушку, чтобы сходила с ума от ревности.

Если, конечно, начнет отлынивать от супружеских обязанностей.

– И что ты предлагаешь?  Изменить традиции, которым не одна тысяча лет?

– Не знаю… – принц, наконец, показал истинное лицо своего отчаяния. Он мрачно и подавлено уставился на кости несчастного козленка. – Но, если я буду считать, что мне хорошо без секса, срежьте с меня брачную печать… с мясом.

А лучше сразу отрубите руку! – с мрачной решимостью потребовал он.

– Но… Макс, родители не могут не желать тебе счастья, – братья колебались, еще не решив, на чью сторону встать, сомневаясь в адекватности принца.

– Отец искренне верит, что у него две истинные. Две! – принц взмахнул рукой, выставив им два пальца. – Та первая, и моя мать. Я люблю матушку, но… сегодня утром она пыталась на меня давить, как в детстве, когда принуждали к каким-то правильным действиям.

По их мнению, правильным. Я слишком хорошо ее знаю, чтобы не увидеть, как она использовала мою любовь к воробушку, чтобы вынудить согласиться на отбор, а теперь воробушек для нее отработанный материал.

– Макс, как ты можешь так говорить про матушку? – оба друга смотрели на принца с испугом.

– Друзья мои, однажды мне предстоит управлять землей драконов, –  принц скомкал салфетки, сжав их в кулаке до побелевших пальцев.