Когда у Золушки критические дни

– Тебя еще и голодом морят?! – опешил принц.

По крайне мере, теперь стало понятно, почему его воробушек такой заморыш.

– Иногда, – она села за стол, улыбнулась. – Но на кухне у меня много друзей. Они меня любят и помогают. Нет, я не голодаю.

– А-а… – принц показал на холщовый мешочек. – Это вам тоже на кухне собрали?

– Нет… нет… – рассказать хотелось очень, даже язык чесался. Принц был так добр все это время, и это приглашение на отбор невест… Прошло уже два часа, а он рядом и не собирается никуда уходить – самый счастливый день в ее жизни.

– Бежать, – догадался и мрачно подсказал принц. – Но куда можно сбежать от прорицателей и хрустального шара?

Он был озадачен. Еще несколько минут назад он был уверен, что он и Золушка на одной волне, но сейчас обнаружил, что помимо мыслей о нем, в ее головке роились какие-то неведомые ему мысли и строились какие-то планы, никак с ним не связанные.

Бежать собиралась…

Готовилась.

Наблюдая за ней в Академии и через хрустальный шар, он никогда не задумывался, что маленькой хрупкой девушке приходится противостоять целому миру. Он влюбился в ее глаза, в ее запах, в ее слабость, в ее магию, в обещанную и предначертанную, и в общем-то был абсолютно уверен, что точно знает, о чем думают и мечтают девушки.

Открытие, что придуманный им образ и действительность не совпадают, оказалось не из приятных. Принц пожалел, что, увлекшись вожделением, не расспросил ее о ее друзьях, о том, что думает она.

Золушка подхватила ведро, тряпку, швабры, сгрузив на тележку. Еще один гостевой этаж остался идеально чистым. Это был уже третий. Сестры золушки и Варт все еще пытались справиться с уборкой четвертого.

Когда к Золушке присоединился ее дружок саламандр Иксер, дело пошло еще быстрее и веселее. Зверек управлялся с пылесосами и швабрами не менее ловко. И все время они о чем-то шушукались, когда принц не мог их услышать, замолкая, когда тот подходил или пытался прислушаться к их разговору издалека.

Принц невольно почувствовал себя третьим лишним. Он познал еще одну грань любви – ревность.