Алмазное лето

– О, всё, не надо…

– Вы тоже хотите вернуться поскорее домой, в Мезень?

– В Мезень.

– Извините.

– Да ничего страшного, я сам когда-то путался с названием, а потом с ударением.

– Так вы неместный?

– Нет, я родом из Подмосковья, учился в Москве. Но женился, когда был здесь на практике, и мы с супругой поселились здесь, практически на краю света. Если идти на север от нашего городка, то начинается Белое море, далее только грозный Ледовитый океан, а на востоке самая настоящая тундра. Этим летом мы с женой хотели выбраться погостить у моих родителей, а после махнуть на тёплое море.

– У меня аналогичные планы. Но, я так понимаю, вам всё портит загадочный Окомир?

– Да, меня, как специалиста по старославянскому языку и мифологии, пригласили с ним поработать. Может, что-то перевести, растолковать. Вы знаете, мы с женой учителя, зарабатываем немного. Архангельская глубинка – это вам не Москва. Потому я и согласился на подработку, взял отпуск и сюда. Хотя, если честно, я знаком только с письменным языком, который идёт ещё от самих братьев-просветителей Кирилла и Мефодия.

Все же этот язык был только книжным, а не устным. Потому я и робею немного перед этим волхвом, хотя пока мне все его речи понятны, но письменных источников я ещё не видел, так, одни пустые посулы.

– Считайте, я тоже здесь на подработке и помогаю Бугрину на переговорах.

– В мире так много странного и непознанного, что, наверно, не стоит даже пытаться всё узнать. Я с юности любил слова великого персидского поэта Хафиза: «Коль птица вырвалась из клетки, ей рай везде – на каждой ветке».

И, как многие, восторгался её любовью к свободе. Но вот недавно узнал, что зяблик на воле живёт в среднем два года, а знаете, сколько в неволе?

– Конечно не знаю.

– Двенадцать! Вот так, аж в шесть раз дольше. Вот, что дарит цивилизация живому существу и нам с вами.

– Печально или, быть может, радостно?

– Кто знает. Сытая клетка убивает волю.

– Неожиданно.

Желая как можно скорее перевести разговор в нужное русло, Алёна остановилась перед зарослями молодых ёлочек и спросила:

– А где Окомир? Мне бы тоже хотелось с ним поговорить.

Я люблю сказки, у меня дедушка их придумывает, поэтому я выросла на волшебных историях.

– В том-то и дело, что я не знаю! Как только я собираюсь с ним поговорить, он исчезает либо умолкает и так далее. Может, сидит как сыч у себя в комнате, или ещё где прячется или ворожит. Не знаю.