Алмазное лето

Я же думал уже поддаться его уговорам и вложить пару миллиардов зелёных рублей в возрождение «истинной веры» на Руси, стать этаким новым боярином Морозовым, радетелем за истинное славянское исповедание. А вот в последнее время призадумался. Да и Александр мне тоже об этом говорит.

– Какой Александр?

– Да тот, филолог из Мезени. Ну да ладно, поговорим об этом попозже, когда улетит заместитель губернатора. Я вас отвлекаю. Так сколько вы готовы выложить за кимберлитовую трубку?

– Чем меньше, тем лучше! Ох, сейчас трудные времена, сами знаете кризис, санкции.

– Сергей Геннадьевич, старику хочется наконец-то услышать ваше предложение в виде конкретных цифр.

– Миллиард двести меня вполне устроил бы. Деньги имеются на счетах, мои финансисты копытом роют, только ждут команды, чтобы вам их перевести.

– Хорошо, я вас услышал. Извините, я сейчас позвоню своим помощникам и уточню наши расходы и планы.

Морозов поднялся с лавки и прошёл несколько шагов вперёд, извлёк из кармана телефон и призадумался.

– Ну что?

– Он искренен с вами. Вот только, когда сказал «хорошо», у меня что-то звякнуло.

– Получается, он не очень доволен. Наверно, мало предложил. О чёрт, так можно сорвать сделку.

– Выходит так.

– Да, что-то я очень мало загнул, наверно накину. Будь особенно внимательна.

Морозов вернулся к лавочке.

– Василий Прокопьевич, присаживайтесь. Я тут поразмыслил и хочу ещё накинуть к предложенной цене.

– Неплохо. Вы прямо с ходу читаете мои мысли, Сергей Геннадьевич!

– Приходится.

– Здорово! Тогда и я пойду вам навстречу. Полтора так полтора! Ну, будут ещё кое-какие дополнительные обязательства. Например, совместно содержать дороги и так далее. Не против?

– Нет.

– Тогда по рукам?

– Согласен.

Олигархи пожали друг другу руки.

– Тогда остальные мелочи пусть обсудят наши помощники, а то бездельничают, лодыри, пока мы тут вкалываем, и так в моей жизни не хватает много-много часов!

– Уф, у меня как гора с плеч свалилась, – обрадовался Бугрин и притопнул ногой.

Морозов повернулся к девушке:

– Алёна, а вы как относитесь к филологии?

– Да позитивно. У меня пятёрки по русскому языку и литературе.

– Тогда, может, вам следует познакомиться с Александром Великим?

– Извините, Василий Прокопьевич, с кем? Он давно умер.