История одного рода

Это была крупная, рослая женщина в белом льняном платье широкого кроя, на голове была повязана косынка, спрятавшая под собой волосы, но широкая, слегка растрепанная коса все же как будто пыталась выбраться наружу. Практически идеальный овал лица и румяные щеки выдавали всю доброту и заботу, в которой вырос Ильгиз.

– Я пойду к отцу, – тихо обронила Эль и неловко улыбнулась на прощание.

– Мама, – протяжно и недовольно сказал Ильгиз, – я же просил не называть меня Иль. Я же не девчонка.

– Просто мама тебя любит, вот и все.

– А у меня вот, заяц, – Ильгиз протянул тушу.

– Значит, завтра у нас будет мясо.

Эль взбежала по каменному полуразваленному крыльцу, прошла по каменному коридору и вошла в широкую комнату, где у старой кровати сидела ее мать. Стройная, ухоженная, в длинном черном платье. Ее белые волосы ложились на плечи гладкими прядями и доставали до поясницы. Взгляд был строгий, а на лице практически не осталось каких-либо эмоций.

– Где ты ходишь? Ты нужна здесь, твоему отцу все хуже и хуже. Ты опять таскаешься с этим мальчишкой?

– Я была на охоте. – Эль сильно расстроилась, в очередной раз услышав упреки в свою сторону.

– Для этого есть мужчины, а ты должна ухаживать за своим отцом. Оставь свой лук, оставь эти забавы.

– Анна, – в постели зашевелился отец, – ей нравится ее лук, ей нравится охота, не отбирай у нее эти маленькие моменты. В конце концов, однажды она не сможет охотиться – не останется сил, чтобы натянуть тетиву.

– Ильгиз. – Эль улыбнулась и стала более решительна после того, как отец за нее заступился.

– Подойди, присядь рядом.

Эль сняла лук, села на край кровати и зажала лук между ног, уперев его одним краем в пол. Эльри взял дочь за руку.

– Он хороший парень?

– Ну да, наверное…

– Он добр, честен, решителен?

– Да, – голос Эль неуверенно задрожал.

– Ну так держись за него.

– Ты не понимаешь, отец! Он как девчонка, мягкий и податливый.

– Откуда тогда этот блеск в твоих глазах? – улыбнулся Эльри. – То, как он ведет себя рядом с тобой, не говорит о его характере в целом. Вряд ли он такой же податливый для других. Мужчина становится робким и мягким лишь с той самой. Вот я, я похож на мягкого.

– Нет, что ты, отец. Ты сильный лидер.