История одного рода

В степях, а может в Скалистых Городах, может среди горного народа. Я не знаю.

– Так может, Заря у нее! – воскликнула Эль. – Мы должны разыскать ее.

– Нет, к сожалению, Зари у нее нет, – разочарованно сказала старуха и задымила трубкой. – А теперь вы должны отдохнуть, уверена, вы устали, Ларги проводит вас в одну из струшей.

– Струша? – переспросила Эль.

– Да, струша, так называются наши жилища. Ларги, – обратилась Лия к следопыту, – будь так добр, накорми гостей.

– Ты должна мне кое-что объяснить, мама.

– И что же? – улыбнулась Лия.

– Ты дочь служанки! Мама, как это понимать? – кричала Кира. – Ты всегда говорила мне, что ты дочь Грибидона, наследница рода, а сейчас я слышу, что моя мать дочь служанки! А мой отец степной травник. Прекрасно! Почему ты никогда не рассказывала мне этого? Мама, почему? Почему ты не сказала им, что я твоя дочь? Почему ты всем говоришь, что ты дочь Грибидона, а на самом деле ты дочь служанки, укравшей Зарю? Почему? Не молчи, прошу тебя.

– Я дочь Грибидона! Я не лгала тебе.

– Зачем ты тогда солгала им, что ты дочь служанки? И почему ты рассказываешь про себя как будто про двух разных людей? Зачем? «Я дочь Грибидона, а жена Ильгиза дочь служанки»… К чему это все? Отец знал?

– Что именно?

– Какую историю он слышал от тебя? Про служанку или про короля?

– Обе, – Лия улыбнулась, – я должна была рассказать тебе правду.

– Какую?

– Я дочь служанки и короля. Моя мама Трияна обычная служанка, но в нее был влюблен король! Она не крала Зарю, Грибидон сам отдал ей камень, задолго до смерти. Она была единственной, кто даже после смерти короля остался предан ему.

– Почему я должна тебе верить, если ты врала мне всю мою жизнь?

– А разве я врала тебе? Ты наследница, в чем тут обман?

– Ты не сказала мне, что ты дочь служанки.

– А разве это важно? Служанка, королева – не важно, кто ты, если в тебя влюблен король.

Кира успокоилась.

– Почему ты не сказала им, что я и есть твоя дочь?

– Хм, еще не время. Еще не время… – повторила старуха и сделала глоток чая. – Жизнь устроена так, что каждому слову нужен подходящий момент, слова, сказанные в нужный момент, приобретают особую ценность. Да и ухо, которое ловит слова, должно быть готово их услышать, разум понять, а сердце принять.