Как молоды мы пили. Сто историй спортивного журналиста

Пусть внутри повествования существует определенная последовательность событий, вам ее придерживаться вовсе не обязательно.

Первая командировка

Говорят, первую командировку журналист помнит всю жизнь. Не знаю, как у других, а в моем случае это действительно так. Сувенир из прошлого – магнитофонную бобину с записью, сделанной сорок с лишним лет назад во время моей первой командировки, – храню до сих пор. Жаль, что прослушать записанное нельзя: пленка на бобине давно размагнитилась, да и большие студийные магнитофоны в половину человеческого роста, которые когда-то стояли во всех радиоредакциях страны, остались разве что в музее и на фотографиях.

* * *

Но сначала – несколько поясняющих абзацев. Позже вы поймете, зачем они мне понадобились. Итак…

Поскольку экзамены на факультет журналистики МГУ я сдал на все пятерки, меня записали на престижное отделение международного радио. Учиться там почему-то дозволялось исключительно лицам мужского пола, а работать после университета, как предполагалось, мы должны были на иновещании.

С первым из них у меня проблем не было – я закончил английскую спецшколу. А вот со вторым возникли сложности. Язык вроде бы похож на русский, но слишком уж много в нем, как бы это точнее выразиться, ненормативного. Сербо-хорватский у нас вела совсем молодая преподавательница, и каждый раз, когда дело доходило до очередного специфического словечка, она густо краснела.

Сейчас вам все станет ясно. «Сосиска» в переводе на этот замечательный язык – хреновка. «Пылесос» – усисивач. Глагол «лопнуть» – пукнути, поэтому «лопнуть от смеха» – пукнути од смеха, а «лопнуть от гордости» – и вовсе пукнути са поносом. Помню, как мы учили патриотическую песню «Пукни зоро» (то есть «Займись, заря!»)

Но и это еще цветочки. Знаете, как переводится на сербо-хорватский название знаменитого романа «Унесенные ветром»? – «Прохуяло с вихором»! Нет, правда, я не шучу! Но самое большое впечатление на меня производил глагол сукоблявати, то есть «сталкиваться».

С международным направлением моего обучения кое-как разобрались. Теперь о радио. Это было интересно. Только вот когда дело доходило до практических занятий, я почти всегда попадал в какую-нибудь историю.