Гостиница

Мэр стоял у окна и, когда секретарь-референт приблизилась, отступил в сторону, пропуская ее вперед. Она оказалась лицом к громадному окну.

– Скажите, какое чувство вызывает у вас этот архитектурный Левиафан? – спросил Мэр, указывая на сверкающее здание Гостиницы, вознесшееся над Городом довольно далеко от мэрии, но будто бы совсем рядом.

– Страх, – ответила она, вздрогнув от ощущения не мысленной его близости за спиной.

– Страх? – удивился Мэр, не предпринимая никаких мысленных действий, к которым она внутренне уже была готова и от которых ее обдавало волнами жара…

«Садист», – мысленно простонала юная леди.

– Страх? – повторил Мэр, удивленно хмыкнув. – Такая красота – и страх?

– Это – красота не от мира сего, – объяснила секретарь.

– А ведь действительно, – согласился Мэр, присмотревшись к Гостинице, в то же время мысленно оглаживая ладонями обольстительные изгибы обнаженного женского тела. – Но есть ли что более не от мира сего, чем Бог? А Бог – есть любовь, согласно определению апостола Павла… Вы боитесь любви?.

– Мне всегда казалось, что Бог весьма негативно относится к любви. Или мы с ним по-разному ее понимаем, – пожала якобы обнаженными плечами прекрасная собеседница. – И, по-моему, Бог – есть страх… Все религии основаны на страхе… Или перед гневом Божьим, или перед невозможностью спасения… Спасения от жизни… А я не хочу от нее спасаться! – подняла она на Мэра свои ошеломительные очи, и он чуть было не канул в них. Спасла профессиональная натренированность противостоять посторонним воздействиям – повело-повело и… отпустило.

– Любовь и страх – две вещи несовместные, – добавила она, не отводя глаз, и Мэр, все еще пребывая под их очарованием, не смог сообразить, кого она имеет в виду: Бога и его рабов или… их двоих… Он тоже не отводил глаз. Никудышным бы он был политиком, если бы отводил глаза. Нет, взор его был чист и мудр.

– А вы, оказывается, еще и философ, – одобряюще улыбнулся Мэр. – Значит, я не ошибся в вас.

Она скромно улыбнулась в ответ, отлично зная, что кадровую политику в мэрии контролирует его премудрая, прекрасная и еще молодая и энергичная супруга – эталон супруги большого политика, а значит – сама большой политик.