Свой среди чужих, или Гауптман с Олерона. Часть вторая

– Извините меня, Петер, так было вкусно, что я не смог остановиться.

Холечек посмотрел вначале на мою сконфуженную рожу, потом на сверток. И расхохотался. Отчего мне стало еще больше стыдно за свою несдержанность.

– Да бросьте конфузиться вы так, Штефан. Живенько доедайте, да и дело с концом. Ну я честно не хочу, доедайте, ради бога.

Особенно уговаривать меня не пришлось, последний бутербродик бесследно почил в моей утробе. После насыщения настроение сразу улучшилось и поднялось на несколько градусов вверх, скафандр не так уж и дурно пах, лунный пейзаж за бортом из серого, ничем не примечательного сразу превратился в занимательный, немного загадочный, и вообще все не так уж плохо – в который раз замечаю, как мало человеку надо.

Меня опять развезло, теперь уже от сытой истомы. Но, к сожалению, поспать не удалось, на горизонте показался громаднейший, поражающий воображения купол базы «Депо сортировочное», во много раз превышающий по размеру купол станции СТК 3, рядом сверхгигантский космопорт.

Холечек связался с диспетчером, тот посадку пока не разрешил, сказал, что надо немного подождать, покружить возле космопорта, объясняя это тем, что сейчас на орбите грузится большой транспортный звездолет, много шаттлов участвует в погрузке, поэтому взлетка пока занята.

– Где-то там внизу, – Холечек указал на космопорт, – корабль контрабандистов «Зеленая акула», на котором вы, Штефан, отправитесь на Олерон.

– А почему зеленая акула? Разве бывают зеленые акулы?

– Это не ко мне, – улыбнулся Петер. – Это к хозяину корабля, возможно, ему посчастливилось увидеть зеленую акулу, ну и решил таким образом увековечить память о таком незабываемом свидании.

– А как я попаду на этот чудо-корабль?

– Вместе с бригадой докеров. Когда попадете на корабль, скафандр не снимайте. Экипаж не должен видеть ваше лицо ни в коем случае. Запомните это, ни в коем случае, – повторил он еще раз. – И никаких контактов. Дело в том, что периодически контрабандистов все-таки берут за задницу и трясут как грушу. Естественно, они, как на Страшном суде, рассказывают все – кого и что возили, когда и как.