Вятское вече. Чужеземец

Я, про себя уже назвал его Пятницей. А что, пусть у меня тоже будет свой Пятница. Осталось только приручить козочку и вырастить хлеб.

Когда Пятница увидел громадину грузовика он сбросил тушу косули и впал в религиозный экстаз. Ткнувшись лбом в землю, он начал мычать. Неужели не умеет говорить, плохо. Зачем мне немой.

Пришлось прикрикнуть на него. Видя, что я спокойно подхожу к машине он резко успокоился. Сразу приступил к снятию шкуры, вот нафига нам она?

Завоняет и придётся выкинуть.

Мужик ловко стянул ей как чулок.

Чиркнул ножом по брюху и начал резать, двигаясь к голове. Несколько надрезов в различных местах и шкура стянулась в сильных руках как положено.

Довольный, он унёс её к кострищу, где грязными руками стал сыпать золу и втирать в шкуру.

А, ну его к лешему. У меня появилось мясо. Минуту я колебался – варить или запечь? Пришёл к выводу, что часть отварю, остальное запеку в углях.

– Эй, болезный, куда мясо попёр?

Это я развёл костёр, вызвав ступор у коллеги работой зажигалки. Затем собрался порубить тушку на куски, как он хватанул её и примеряется водрузить на палке прямо в огонь.

Он что, с дуба рухнул? Жарить целиком на открытом огне, получишь полусырое горелое мясо.

– Так, садись в сторонке и учись у мастера.

Что интересно, тот послушно уселся на брёвнышко, которое я приспособил под сидушку.

Эх, сейчас бы по пять капель отцовской наливочки.

Аж слюна пошла, как представил себе эту картину. Кстати, насчёт самогонки надо подумать. У меня собственно всё для самогонного аппарата имеется. Только змеевик нужно найти.

Мясо тушится уже полтора часа, стало не таким жёстким. Теперича можно добавить гречку. Неправильно конечно, надо бы отварить отдельно, но у меня спартанские условия.

А неплохо вышло, порубленная требуха и кусочки мяса с гречкой.

Так, ну что с этим дикарём делать. Грязные руки он протёр о брюки, я налил ему в кисюшку свой варево. И удивился, когда тот с довольной рожей выудил из-под одежды деревянную ложу с длинной ручкой. Этот, несомненно достойный инструмент, потемнел от времени, но не потерял своего предназначения.