Армагедец, или Валькирия & горгулья

Для капища высокое место нужно, и оно у нас будет – рядом с домом, – она снова уткнулась в монитор, разглядывая карту. – И до моря недалеко, – хрюкнула удовлетворенно.

Ну да. С того времени, как мы вернулись, прошла целая вечность. Точнее, четыре месяца. Мы вернулись в августе, а сейчас на дворе стоял конец декабря. Снега намело по самую крышу, а в Крыму лили дожди, наполняя высохшие водохранилища. Значит, и в Краснодарском крае тепло.

– Я смотрю, очеловечилась ты совсем. Непорядок! – я ворчливо вытаскивала дорожную сумку.

Вот именно!

На Терре горгульи числились придомовыми охранными зверюшками, и жили так же. Ютились в пещерках, в беседках, могли на коврике под дверями поспать – кто на что горазд. Правда, при дворце им платили жалование, чтобы могли сами себя накормить, купить какие-то безделушки, а у оборотней их просто считали зверями. И почему-то все горгульи с этим соглашались. Может, потому, что документы им не выдавали, все они были на одно лицо, и это лицо могло измениться до неузнаваемости в любой момент.

Не знаю, и она не знала, просто так было принято, а здесь горгулью понесло. Определенно ей нравилось чувствовать себя человеком.

Я как-то спросила у нее:

– И что, никогда не хотелось сломать стереотип? Заиметь свой угол, с садиком, с удобным лежаком, с маленькими горгульками?

– Хотелось, – ответила она. – Но мы всегда были свободны и независимы.

– Какая же это свобода: спать под забором, прятать имущество, служить за кусок мяса? Это не свобода, это рабство.

– Поэтому все горгульи мечтают попасть на службу.

Имея деньги, можно еще свободней стать. Выпить эля, завести друзей, глаз, опять же, прикупить запасной. Это наша ахиллесова пята, – призналась она. – Без глаз мы как слепые котята – не видим, не слышим, не можем собрать силу. Да, иметь свой угол неплохо. Но туда всегда могут прийти воры и украсть глаза. А во дворце у нас была казарма, ее охраняли.

– Ну так завела бы охрану. Скооперировалась бы с кем-нибудь. Зато не одна, было б с кем вечерком в картишки перекинуться.

– У меня денег таких не было никогда.

– Для кооперации деньги не нужны, у всех равная доля ответственности.

– А почему ты не кооперировалась?

– У нас не принято.

– А сломать стереотип?

– Ладно, уговорила, один-один, ничья, – согласилась я. – Я не смогу переписать на чужого человека половину имущества. Опытным путем установлено: почти всегда начинается дележка. И второй выигрывает, у него документы – имущество отдано добровольно.