Армагедец, или Валькирия & горгулья

Так, по мелочи, уж не помню из-за чего. Возможно, ей просто нужен был повод.

– А ты что же семьей не обзавелась?

– Да был один… – неохотно припомнила я. – Но как-то не срослось. Характерами не сошлись… Другую нашел. Развелись.

И мы тут же оказались в квартире моего бывшего. Он сидел на диване, смотрел телевизор, пил пиво и ковырял в зубах зубочисткой – вот же предательское озеро! Я почувствовала, что краснею. Бывший мой конкретно сдал, от былого статного мужчины остался беззубый лысоватый старик, с морщинистым небритым лицом и остро торчавшим носом.

– М-да, – нечленораздельно промычала горгулья, посмотрев на меня с жалостью.

– Давай не будем заострять, – попросила я. – Как переключить канал?

– Попроси показать нам ту тварь, которая мой глаз украла… Где Мой Глаз?! – требовательно и воинственно гаркнула она, обращаясь к озеру.

Озеро ее проигнорировало. Оно вообще отключилось.

– Ты его в битве потеряла? – уточнила я.

– Нет, раньше еще, в стычке… – договорить горгулья не успела.

Озеро перенесло нас в третьесортный кабак, с пьяной в хлам публикой. Горгулья веселилась с компанией не то гопников, не то солдатни – все при оружии, но без формы. Лица у ее друзей были грубыми, с массивными челюстями, тела волосатые, и не кулачищи – кувалды.

Пришла очередь краснеть горгулье.

Компания явно нарывалась на грубость, хамила посетителям за другими столами, мужики лапали официанток, подмигивали и строили глазки посетительницам, которые к тому же были не одни, а горгулья – та приставала к мужчинам. Хватала их за задницы, вертела попой, имитировала оргазм, а остальная компания ей громко хлопала и хохотала. При попытке спеть хором, столы вокруг резко опустели – слуха ни одного из компании не оказалось.

Их попытались утихомирить. Сначала вежливо.

Среди прочих за соседним столом обедали монахи в сутанах с капюшонами, скрывающие лица. Те вроде вели себя прилично, но пьяным дебоширам не понравилось, что те лица не кажут.

Монахи оказались не промах – обученные боевым искусствам. Один из них припечатал горгулью ногой в глаз, выбив красный рубин каблуком.