Под знаком Меркурия

Тот жил в нескольких часах езды от Самары к северу. Приехали после обеда, как водится хорошо посидели, а с утра поехали к реке. Лед уже был крепкий, рыбачки чернели пятнами по реке. Мы подошли к нужному месту, расположились, продырявили себе лунки и пошла Соня за кефиром. Часа за два я надёргал десяток окуньков и пару крупных лещей. С утра чего-то не очень себя чувствовал и предупредив ребят, засобирался. Покидав в ящик свои прибамбасы и улов, потащился к берегу. Женькин кореш крикнул мне, чтобы не шёл напрямки, а взял левее.

И то ли течение сильное там было, а скорее с какой-то шараги, что виднелась неподалёку, сливали горячую воду по трубе и в этом месте лёд был тонким. Вот я в него и ухнул.

Это что я про себя помню. А в данный момент лежу в кровати непонятно, где и абсолютно не понимаю, что происходит.

Приход моей сиделки я воспринял как манну небесную. Меня напоили горьким пойлом, подоткнули одеяло и опять проверили ладошкой температуру.

Нельзя упускать момент. Я вцепился в руку женщины, заставив её не уходить и в течение нескольких минут активно показывал ей, что мне нужно зеркало.

Я даже проговаривал, артикулируя – ЗЕРКАЛО, ну же, что ты такая непонятливая.

Ну наконец-то:

– А, барин, наверное, зеркало хочет?

Ну да, да, его родимого. Я бешено закивал.

Через пять минут мне принесли небольшое зеркальце в тяжелой бронзовой оправе.

Я собрался с духом и поднёс его к лицу.

Глаза серые, или зелёные. Не понятно из-за воспалённых глаз. Возраст сейчас не понятен, в пределах двадцати пяти лет. Волосы светлые, вьющиеся. В общем впечатление скорее приятное, если бы не тот факт, что это не моя рожа. Верните всё в зад, чёрт побери.

Я попытался подняться, но эта гадская, адски сильная тётка обхватила меня за плечи и силой уложила, удерживая на кровати.

Проснулся от прикосновения доктора, холодные пальцы неприятно касались обнажённого тела. Привычное уже прослушивание лёгких. Неужели ещё не пользуются слуховыми трубками. Интересно, в какое время меня угораздило попасть. Судя по нарядам женщины и доктора, где-то первая половина или середина 19-го века.

В кресле напротив меня опять расположилась та дама, Мария Александровна.