Крылатый первопроходец-2

– Жора, может зайдёшь. Посидим, почаёвничаем.

– Ну хорошо, посидим.

А неплохо проф устроился, он живёт один, вдовец. В гостиной всё красиво в духе старинного деревянного зодчества. При чём никакой аляповатости – всего в меру. Украшения из камня и дерева, но не громоздко. На плите заваривается настой наших местных трав.

Я послушно сижу и жду, пока хозяин накрывает на стол. Вазочка с вареньем из местных ягод, похожих на вишню. Домашнее печенье, наверное поклонница презентовала. Проф пользуется в посёлке любовью и авторитетом.

Вот и сейчас начнётся сеанс психотерапии.

– Ну, а как слетал-то. Давненько тебя не было.

– Да нормально всё, работал, на благо Родины, так сказать. Профессор, Вы мне про Дашу хотели рассказать, она здорова, с ней всё в порядке? И вообще куда Вы её заслали? Она же с Вами осталась работать, с экспедицией.

Аркадий Наумович задумчиво помешал ложечкой в стакане, потом будто принял решение и взглянул на меня.

– С Дашей действительно всё нормально, мы вместе занимались экспедицией на вулкан Кандинский, ну ты помнишь, обнаружили долину на севере.

– Да, ну вот. Дважды летали туда и… Короче, Жора мне надоело ходить вокруг и около. Даша ушла от тебя и оставил письмо, я сейчас принесу.

Первым ощущением было облегчение, жива и здорова, это главное. А как ушла, так и придёт.

«Жора, милой мой. Извини, что ты узнаёшь о произошедшем не от меня.

Я читал строки письма и медленно, но верно на сердце ложилась тяжесть. Даша объясняла причины ухода, что стали чужими и я её подавлял. При виде меня она вспоминает нашего неродившегося ребёнка и прочую лабуду.

Хуже всего, что она не ушла в никуда, она ушла к другому.

« А Олежка хороший и добрый. Он светлый и увлечённый наукой человек. Мне с ним хорошо и легко.

– Аркадий Наумович, а что это за гениальный Олежка?

– Наверно Даша имеет в виду моего аспиранта Олега Иванцова. Он с нами в обеих экспедициях был. По-моему у них с Вашей супругой начинался роман.

От волнения проф перешёл на Вы.

– Я не знаю точно, но он уволился приблизительно в то же время, когда Дарья оставила мне это письмо и улетела.

Ясно, можно было и не торопиться к жёнушке.