Дьявол и Город Крови 2: кому в Раю жить хорошо…

 – Да захочешь ли? Может, не понадобится, земля-то у вас круглая! – он придвинул к себе крынки с красной и черной икрой.

– Правильно Борзеевич говорит, – поддержал старика Дьявол. – Ты с чем зачем, и они тем же местом, только силы неравные. История давно доказала: вампиры ни угнетателей в живых не оставляют, ни способы, которым их можно угнетать. Дезинфицируют заразу под чистую, выжигая каленым железом.

– Значит, способа извратить вашу любимую Помазанницу нет?

– Эх, ей бы на нутро свое посмотреть, – Борзеевич заискивающе взглянул на Дьявола.

Дьявол задумчиво похрустел костяшками пальцев.

– Нетрадиционный способ… Да только дорога туда, может статься, в один конец… – с сомнением согласился он. – Вот, вроде должна была поумнеть, когда с чертями и покойниками возилась, но нет, заклятия вампиров оказались сильнее объективной реальности… Эх, Манька, Манька, придут вампиры – ты ж всех сдашь под чистую.

Манька прищурилась, с подозрением глядя на обоих.

– Что опять за тайна великая. Или клещами вытягивать?

– Вампиры для тебя – люди, хоть внутри, хоть снаружи, а земля твоими глазами смотрит. А они не люди. Умом надо до вампира дорасти.

– Куда расти? Я этого бреда по гроб жизни насмотрелась, – фыркнула она.

– Это ты по покойникам судишь? – покривился в усмешке Дьявол. – Так это для проклятой головушки назидание, а свое они при себе держат. Твоя земля в любви, а где она – любовь? Обнимает тебя? Земля вампира под проклятием, а где оно – проклятие? Поднимается на вампира? Если бы он увидел то, что ты видела, с катушек бы слетел, но не слетают, наоборот, умнее становятся.

– Понятно, – протянула Манька расстроено. – Себя надо любить… Так я люблю, пока о себе думаю, а как делом занялась, снова Благодетели на голову выше.

– Ничего тебе не понятно, – уличил Дьявол ее во лжи. – Пока под проклятиями ходишь, любить себя и бесполезно, и опасно. Люди только злее становятся. У древнего вампира на каждое твое мнение о себе – плеть и свое слово. А больная – много ли налюбишь? А посмотрела бы на землю, было бы проще ее образумить. Первым делом, стражей надо выставить, чтобы молиться за Царя и Царицу стало некому.