Один долгий день от рассвета и до сумерек

Петр пожалел, что в двери отсутствует дверной глазок и он не может посмотреть кто к ним пришел.

Там за дверью, совсем рядом с ним, находился еще кто-то, неизвестный ему.

Но время идет, а он уже и так долго канителится, раздумывая о всякой ерунде:

«Что, да как, да почему, да кто там?»

И Петр, отбросив сомнения, без колебаний сказал самому себе:

«Должен же, в конце концов, кто-нибудь там за дверью находиться.

Звонил же кто–то! Устал ждать уже, наверное, когда ему откроют».

В этот момент ему пришла в голову мысль, в которую он сразу же безоговорочно поверил:

«Сейчас тут как затарабанят изо всей силы в дверь, так что в ушах гром будет стоять! »

Все мельчайшие шорохи, с которыми он свыкся и на которые он мало обращал внимание, но которые, тем не менее, постоянно сопровождали его, вдруг разом куда-то исчезли и осталась вокруг него только одна звенящая тишина, когда непонятно, то ли ты слышишь что-нибудь, то ли нет.

Но, как ни удивительно это оказалось для Петра, никто не стал требовательно и громко ломиться в дверь.

Петр еще раз внимательно прислушался, затаив дыхание, но за дверью было тихо, ни шороха, ни звука. Он выдохнул из груди воздух и подумал:

«Вот тебе фокус, так фокус! Что же они сбежали что ли?

Я тут, понимаешь, уже почти что пришел им открыть дверь, не прошло и полгода, а они, значит, позорно покинули место дислокации? Сдрейфили, говоря по-русски?

Ладно, посмотрим, что там у нас за дверью.

Глава 2

Стоящий на просторной лестничной площадке мужчина, ожидая когда откроют дверь, немного пошевелился, расправил посвободнее плечи, выпрямил спину поровнее и оглянулся на, стоящего сбоку от него, маленького мальчика.

Мужчина подступил поближе к ребенку и приобнял его одной рукой за плечи так аккуратно, что мальчик даже не заметил всех этих телодвижений взрослого.

Мужчина легонько прижал ребенка к себе и продолжил дальше стоять не шевелясь, сохраняя прямую осанку и смотря прямо перед собой.

Глаза мужчины блестели, в них мелькали яркие огоньки, что говорило о том, что мужчина испытывает прилив энергии и от этого взгляд его был оживленным и даже веселым, но, в то же время в нем, время от времени, проскальзывало некоторое напряжение и беспокойство.