Пучина скорби

Вера выкарабкалась, но после этого решила, что им с Вадимом не стоит быть вместе. Она кое-как восстановила в душе подобие хрупкого равновесия и не хотела больше рисковать.

Общая боль в итоге не сплотила их, а развела.

Вера попросила Вадима уйти, и он ушел.

– Ты права. Я все только портил, ты едва не погибла, и в этом была бы моя вина. Все так. Но сейчас… Это другое! То видео на самом деле может помочь нам найти дочь! – Вадим чувствовал, что заводится, повышает голос. Чувства захлестывали его, он не мог сопротивляться.

 – Я же сказал: у меня есть доказательство. Мы не можем просто взять и отбросить его.

– Доказательство? – Вера вздохнула. – Скажи мне, ты пил сегодня? Зачем я спрашиваю, я же по голосу слышу, что да.

– Боже, что это меняет?! Я выпил совсем немного, только пиво.

– Меняет все, – отрезала она. – Не хочу больше обсуждать это.

– Не вешай трубку, Вера!

– Спокойной ночи.

– Я пришлю тебе ссылку! – крикнул он в пустоту. Вера уже нажала отбой.

Вадим медленно отвел трубку от уха.

Еле сдерживал себя, чтобы не треснуть телефон о стенку. Он понимал, что Вера имеет право так реагировать, более того, чего-то подобного он и ждал, но все же был разочарован.

Куда еще, к кому Вадим мог обратиться?

И про алкоголь… Это был запрещенный прием, удар ниже пояса, так ему казалось. Вера прекрасно знала, что он не пьяница, у него никогда не было такой проблемы!

«Не было, но появилась, – безжалостно констатировал внутренний голос. – Будь честен перед собой.

Ты спиваешься, это очевидно».

Следом пришла мысль, что Вера может быть права.

Ужасная мысль, после которой захотелось…

… умереть или напиться.

Вадим обхватил голову руками и застонал. Могло ли быть, что ему померещилось спьяну? Что на видео был другой ребенок, вовсе не Ирочка, а его воображение (подпитанное выпивкой!) сыграло с ним злую шутку?

Быстрее бы электричество включили. Искать в телефоне бесполезно – уровень заряда слишком низкий. Вадим пошел в ванную, умылся ледяной водой, чтобы прийти в себя, постараться вспомнить.

Нет, не показалось ему. Не так уж сильно он был пьян.

Взяв в прихожей зажигалку и сигареты, Вадим вернулся на кухню, открыл окно и закурил. Влажный стылый ветер вползал в кухню, как туман. Скоро начнет темнеть.

Вадим успел возненавидеть тьму. Она заползала ему под кожу, никогда не оставалась снаружи, всегда просачивалась вглубь измученной души. Приносила страшные сны, больше похожие на видения.