За чертой подземных врат

Запах был холодным, враждебным и проникал глубоко, до дальних уголков души. Мальчик остановился. И вот он стоит посредине пути, смотрит вперёд, а сзади холодный ветер доносит до него тот первобытный запах страха, сковывающий тело по рукам и ногам. – Иди ко мне», – женщина протянула руки, видя его сомнения. Мальчик стоял, не двигаясь, словно древний охотник перед пещерой, в которую собрался войти. «Мне не страшно», – раскалённая искра вспыхнула внутри, и разгорающееся пламя вытолкнуло холодный запах. Он сделал шаг вперёд и твёрдой походкой подошёл к женщине.

– Бабушка, мне не страшно!

– Ты молодец, Максим. Ты победил! – она взяла его за плечи и крепко обняла, прижав к себе.

– И что теперь? – он отодвинулся от неё, чтобы взглянуть в глаза.

– Теперь ты будешь жить со мной.

– Всегда-всегда?

– Всегда-всегда, – она улыбнулась, мягко погладив его по голове.

– А если что-то случится?

– Даже если что-то случится, я буду с тобой.

Он обнял её, прижав к себе так сильно, как только мог, но руки провалились в чёрную пустоту.

– Смотри, очнулся! – послышался сиплый голос.

– Не забудь поставить пометку в базе, а то будет как с тем бразильцем из четвёртого сектора. Я не хочу залететь на штраф, – звучал другой, более грубый голос.

– Неужели ты думаешь, что я подставлю нас, как тот придурок из четвёртого отделения? Пойдём.

– А с этим что?

– Ещё минут тридцать бревном пролежит. Все показатели в норме. Хочешь ему сказку почитать?

– Хорошо, только проверю крепления, – сказал грубый голос, и Макс почувствовал, как холодные руки коснулись его шеи. Он пытался схватить их и выбить из приблизившегося весь дух, но не смог пошевелиться, ощутив, как тонкой струйкой изо рта потекла слюна.

– Порядок, – владелец рук поднялся и торопливо пошёл к приятелю, ждущему возле двери.

– Давай поедим, – послышалось за дверью, хлопнувшей с глухим металлическим звуком.

Сколько времени прошло, пока рука смогла шевельнуться, он не знал. Тело болело. Ещё через какое-то время он смог приподняться на локтях и осмотреться. На нём была простая холщовая одежда, мягкая и удобная, и ничего более. «Я в плену», – Макс понял по окружающей обстановке, но она не соответствовала камерам заключения, как он их себе представлял, и вызывала удивление в современном мозгу.