Люди и Боги. Последний из Красного Легиона, или Слеза, изменившая мир. Книга 1 и 2

– Зачем вспоминать усопших, если их нет больше с нами, – промолвил, поднявшись, седобородый старик.

– Так, так, так, – усмехнулся король. – Ты хочешь сказать, что они мертвы, дед?

– Вы очень умны, мой повелитель.

– То есть причины восстания здесь никто не знает?

– Государь, спуститесь в шахту и взгляните на труд раба своими собственными глазами. Тогда вы без слов поймете причину бунта.

– Ты хочешь оскорбить императора? – возмутился Фрост. – Схватить его.

– Я… нет… – завопил старик, пытаясь отбиться от подбежавших к нему воинов.

Имперские солдаты с ним не церемонились. Быстро скрутили руки и волоком подтащили к королю. Тот брезгливо поглядел на него и жестом показал, что пусть пока ожидает своей участи.

– И чтобы у вас сложилось правильное впечатление о том, что вас ждет, – продолжил Фрост, – первым продемонстрирует нам, как терпеть боль, виновник произошедшего восстания. Капитан Прен, прошу вас. «Седло всадника» ждет своего наездника. Поистине, подарок достойный легкого пехотинца, всегда мечтающего проехаться верхом на сумериконе.

Имперские воины схватили названную жертву и привязали, вытянув руки, между двух деревянных столбов, а разведенные в стороны ноги – к крупам двух сумериконов.

Магия Сунраза работала безотказно. Даже перед лицом смерти капитан Прен не проявлял никаких эмоций. Он беспрекословно позволил связать себя для пытки и с готовностью ожидал ее начала. Если повелитель хочет его казнить, значит, так надо. Вот единственная мысль, которая была в голове имперского солдата в эти минуты.

– Начали, – приказал Фрост.

Сумериконы медленно тронулись с места, расходясь в противоположные стороны и одновременно таща за ноги капитана. Сам же он оставался на месте за счет врытых в землю столбов.

– А-а-а, – разнеслись по воздуху разрывающие сердце крики боли. К ним присоединились жалобные вопли женщин и детей, которым приходилось видеть и слышать весь этот кошмар, ожидавший и их самих. Несколько человек упало в обморок, но никто даже не пошевелился, чтобы попытаться привести их в сознание – столь угнетающе действовало происходящее.

Животные продолжали с трудом тянуть, причиняя капитану неимоверную боль. Между бедрами мужчины образовался угол, приближающийся к ста восьмидесяти градусам. На землю полилась кровь, послышался скрежет рвущейся кожи и … чпок … туловище оказалось распорото на две половины, смыкающиеся у грудной клетки.

Прен, захлебываясь собственной кровью, хрипел и дергался в предсмертных конвульсиях.