Жрица

 – Смешивая воду с пыльцой, я нервно сжимаю и разжимаю пальцы поврежденной руки, пытаясь согнать боль.

– Но это же нелепо. Когда дочь вырастет, мне ей что сказать?

– Выдумай красивую историю. Такое ей понравится больше, чем правда.

– Хватит, – строго произносит Рутил, перебивая Вербу, набравшую воздуха в грудь для длинной тирады. Она возмущенно фыркает. – Если наша гостья не желает рассказывать о себе, мы будем уважать ее выбор. Тем более ты сама хотела, чтобы она оставалась здесь.

– Ты видел, как Туман себя вел сегодня? Он же глаз с нее не сводил.

А если бы ей дали свободный дом, то он наверняка бы туда наведывался.

Я снимаю повязку с руки и отнимаю от кожи засохший, похожий на глину пласт. Присматриваюсь к ране, все еще не ужасно, просто плохо. Это хорошо. Наношу новый слой смеси и снова перетягиваю.

– На вашу территорию могут зайти чужаки? С одной тенью? – Я поворачиваюсь к ним и только тут замечаю, что на столе стоит тарелка с куском пирога для меня.

– Только свои.

 – Рутил выглядит удивленным, но виду не подает.

– Что будет, если зайдут?

– Если с миром, то выслушаем, если с войной, то дадим бой. Но остаться здесь позволят только своим.

– Почему?

– Кто-то может прийти за тобой?

Когда он начинает задавать вопросы, вместо того чтобы отвечать, я пожимаю плечами, отворачиваюсь, мою плошку.

– Спасибо за кров и помощь, ребят, – честно признаюсь, говоря то, что не собиралась. – Я постараюсь не накликать беду на ваш дом. Спокойной ночи.

Перед тем как лечь в постель, я смотрю на настоящие звезды, проверяя, нет ли красной планеты. Ее появление на небе знаменует собой конец для меня и девочек. Но я еще не проиграла. Просыпаюсь на рассвете. Умывшись холодной водой и, набрав немного с собой, ухожу в лес. Нахожу поляну с земными звездами и собираю увядшие за ночь цветы. Святящееся вещество еще осталось в лепестках, и если выделить его правильно, то этим порошком можно развеять темноту вместо огня. Набрав небольшой мешочек, я возвращаюсь в дом.

Верба снова хозяйничает, выдав мне котелок, уходит кормить Иву. Думаю, показное молчание – последствие вчерашнего разговора и моего отказа откровенничать. Обижать девчонку я не хотела, но тишина мне по нраву.

Растерев в кулаке цветы, закидываю их в воду и оставляю выпариваться. Через пару часов появится осадок на стенках, его останется только просушить. Я возвращаюсь к своему плетению, оставленному вчера, когда появился Туман.