Небесная оболочка

Пешком за ними шёл он двадцать ли без остановки,

Чиновник ехал мимо них в военном одеянье

На лошади красивой пегой с боевой сноровкой

И, угрожая алебардой, разразился бранью:

– «От имени я бога Неба требую, чтоб срочно

В пещере заключённых всех, кто есть, пересчитали,

Проверили и доложили о числе их точно,

И тех, кого освобождают, имена назвали».

Смущён был Цао и приказом этим озадачен,

Они ещё прошли два ли пешком по тропам горным,

До места, где в пещеру вход письмом был обозначен:

«Цветов Пещера Красных», что на выступе простором.

Пещера заперта была двумя дверьми большими,

А рядом на коленях семь чиновников стояли,

В руках рулоны списков с документами держали,

По виду видно было, будто спор шёл между ними.

На Цао алебардой указав, сказал военный:

– «Согласно списку этому, всех их освободите,

Ошибки если вы найдёте в списках, укажите,

Считать будем, что это аудит, обыкновенный».

Сказав эти слова, военный сразу удалился,

Чиновники, услышав это, Цао сразу поклонились,

Он влез на место видное, на всеми воцарился,

Чиновники дверь стали открывать, засуетились.

Подул оттуда ветер, холодом всех охватило,

У тех, кто открывал дверь, волосы вдруг дыбом встали,

И тысяч несколько к ним духов женских выходило,

У всех растрёпанные космы с их голов свисали.

По одиночке шли, и вопли страха разносились,

Страданья и отчаянья. Все плакали надрывно,

Чиновники их имена сверяли непрерывно,

А духи, прыгая с горы, куда-то уносились.

Как будто бы они освобождаться не желали,

Назад хотели, но им некуда было деваться,

Последние три духа женщин на землю упали

Пред Цао, позволения его прося остаться.

Но отказал он им, сказав, что им помочь не в силах:

– «Я это делаю согласно свыше приказанью».

Тогда со злостью тройка женская проговорила:

– «Мы отомстим тебе лет через двадцать в назиданье».

Как выпущены были все, военный появился,

Сказав чиновникам своим, чтоб Цао отпустили,

Так как устал он, и домой чтоб спешно проводили,

Затем, коня ударив своей плетью, удалился.