Возвращение к себе

Как вы думаете, из чего проистекает представление правительства об общем положении дел в стране? Да от того, в какой степени мы будем располагать информацией о нашем народе. К сожалению, вы выпали из нашего информационного поля. Мы не знаем, кто вы, откуда вы взялись, и что собой представляете. В какой-то степени, вы – инородное для нас тело. Мы не можем считать вас гражданином нашего государства до тех пор, пока всё о вас не узнаем.

Бомж, сидящий на стуле, заёрзал и стал смотреть в открытое окно нашего кабинета на бездонно синюю голубизну неба.

– Так как же мне быть? – безнадёжно спросил он.

– Нужно набраться терпения и ждать, пока компетентные органы не разберутся в вашем деле. Мы их можем только попросить помочь вам, но работу за них никто из нас не будет делать.

– И сколько это будет продолжаться?

– Столько, сколько потребует время.

– Но тогда я и в самом деле из живого могу превратиться в мёртвого, – сказал бомж и встал со стула.

– Не нужно терять веры в справедливость, – мягко заметил Сергей Андреевич.

 – Рано или поздно справедливость обязательно восторжествует.

– В этом я не уверен, – сказал бомж и, подойдя к окну, выбросился наружу.

Я увидел, как, побледнев, изменился в лице Сергей Андреевич, но не мог произнести ни слова. Все мои члены тоже сковал ужас. Сергей Андреевич тоже молчал, разинув рот от такой неожиданности. Можно было бы сказать с полным правом, что слова застряли в наших глотках. Когда оцепенение немного прошло, мы вскочили со стульев и бросились к окну.

Наш кабинет находился на третьем этаже. Снаружи всё было тихо. Мы ожидали увидеть под окном распластанное на газоне тело бомжа, но там никого не было. Люди спокойно проходили невдалеке по асфальтированным пешеходным дорожкам мимо нашего здания, не обращая на нас никакого внимания.

– Где же этот бомж? – с волнением произнёс первые слова Сергей Андреевич.

– Не знаю, – сказал я, пожав плечами. – Может быть, и в самом деле он научился летать подобно птице. Так он нам сказал.

– Что будем делать? – спросил меня Сергей Андреевич.

– Не знаю, – сказал я и опять непроизвольно пожал плечами.

– Тогда сделаем вид, что ничего не произошло, – принял решение Сергей Андреевич.

Мы вернулись к своим рабочим местам, сели и помолчали.

Немного успокоившись, мы продолжили приём посетителей.

На этот раз к нам в кабинет вошла опять женщина, но уже средних лет. Она робко примостилась на краешек стула и изложила свою просьбу.