Волшебная флейта

– Позавчера двое бродяг принесли мне в лабораторию несколько сумок, набитых деньгами. Я сразу понял, что эти бродяги невменяемы. Они оставили у меня в кабинете эти сумки и, ничего не говоря, ушли.

– И что? Эти деньги сейчас находятся у тебя?

– Да, – ответил он взволнованно, – они стоят в углу, и я не знаю, что с ними делать.

– Но из-за этих денег погибли люди, – вымолвил я, – правда, эти люди – бандиты, и рано или поздно они всё равно бы поплатились жизнью за свои преступления, но всё равно…

– Но что ты травишь мне душу! – расстроено воскликнул Василий Антонович.

– Извини, – сказал я. – Но на меня всё это произвело такое впечатление, что я сам не знаю, что говорю. Кстати, когда я летел вместе с моим Красавчиком над городом, то видел, как эти двое бродяг грабили банк.

– Я думаю, что они даже не сознавали, что делают, – заметил учитель, – эти шары явно контролировали их сознание. А сейчас я даже не знаю, что делать с этими деньгами. Вернуть их в банк я не могу, потому что там спросят, как они ко мне попали.

– Да, – кивнул я головой, – ситуация, хуже не придумаешь. А где они сейчас, эти шары?

– Часть их закрыта в холодильники, а часть летает по лаборатории.

– А, понимаю, – заметил я, потрогав на лбу шишку, – это, значит, один из них мне только что отвесил щелчок.

– Ну, не я же, – сердито буркнул Василий Антонович.

– А почему они летают? – спросил я.

– Не хотят сидеть в холодильнике. Взбунтовались. Кое-кто из их друзей вернулся с улицы и рассказал им, какой там прекрасный мир, и они захотели увидеть его своими собственными глазами.

– У них даже есть глаза? – удивился я.

– Не знаю, – ответил он, – но они всё прекрасно видят. Поэтому я и держу окна закрытыми. Не выпускать же их всех наружу. Ещё неизвестно, что они там натворят.

И вдруг меня осенила мысль.

– Так вот оно что! – воскликнул я. – Сейчас я понимаю, откуда взялся мой Красавчик. Вероятно, он тоже выпрыгнул из твоей колбы.

– Всё может быть, – согласился со мной Василий Антонович, – но ты мне лучше скажи, что мне делать в этой ситуации.

– Но и выпускать их всех на улицу нельзя, – заметил я.

– Согласен, – молвил он. – Но не знаю, как долго удержат их эти стены.

– А нельзя эту ситуации повернуть в изначальную стадию? – спросил я учителя.

– Ты имеешь в виду их уничтожение? – уточнил он.

Я кивнул головой.

– Это исключено.