Учитель Краб

Такие люди, как я, во избежание дорожных сюрпризов обычно напускают на себя маску неприступности. Это – черствые сухари, жестокие и бесчеловечные эгоисты, которые любое веселье превратят в похороны, а хорошее настроение – в уныние.

Немного расслабившись, я все же спросил его:

– Едете по делам службы?

– Совершенно верно изволите заметить, – вежливо наклонил голову в мою сторону попутчик, – еду в Староместную церковь заменить умершего архидьякона Николая, Царство ему Небесное, упокой его душу.

Голос попутчика перешел на шепот, творя молитву, он перекрестился. У меня появилось такое ощущение, как будто ворона, пролетая, коснулась моего лица своим крылом. Я не любил попов.

Наступила неловкая тишина. Сознавая комичность и бессмысленность этой паузы, я ничего не мог поделать с собой, иногда кажусь себе таким дураком из-за своего заторможенного рефлекса, часто у меня возникает желание во время разговора закрыть глаза и уснуть.

– Вы едете, вероятно, из Загорска? – выйдя из ментального штопора, спросил я.

– Из Загорска. Получил новое назначение.

– Должно быть, и повышение в сане?

– Нет. Повышения в сане не получил.

– Тогда что же это? Ваша ссылка?

– Господу Богу везде нужны его верные служители, – сказал он уклончиво и отвел глаза.

Я еще раз окинул взглядом его сухощавую фигуру, на этот раз он показался мне совсем молодым. Мне даже показалось, что в его умных глазах поблескивают искорки бунтаря, попавшего в опалу среди своей святой братии.

– Вы верите в Бога?

Некоторое время священник смотрел на меня испытывающим взглядом.

– Почему вы меня об этом спрашиваете?

– Мне кажется, вы в чем-то сомневаетесь.

– Но только не в существовании Бога, – в его голосе прозвучала убежденность, и сам голос приобрел оттенок металлического звучания.

– Отчего же не усомниться в существовании Бога? – спросил я его спокойно.

– Я вижу, вы умный человек, – заметил он, – но кто может сказать, что он не верит в Бога?

– Какие существую! доказательства? – промолвил я.

– Целесообразность убеждает в сверхприродной, разумно-упорядочивающей мир причине.

– Это я знаю.