Секретные доклады

Сунь согласился, позже они в храме появились

С корзиной пищи для монахов в форме подношенья,

В возвышенном была Юань в то время настроенье,

Когда обои с сыновьями в скит к нему явились.

Она дорожки знала все, что Суня удивило,

Как будто бы она когда-то храм тот посещала,

Кольцо монаху из нефрита с лазурью вручила,

И поклонилась ему низко в пояс, так сказала:

– «Вещица, старая, когда-то в храме находилась».

Монах, похоже, ничего не знал о деле этом.

По окончанью трапезы, с сосны стая спустилась

Вниз обезьян, чтобы поесть остатки от обеда.

Увидев их, Суня жена опять вдруг загрустила,

Еды кусочки со стола подбрасывать им стала,

Затем у старца тихо кисть с тушью попросила,

И на стене храма стихи рукою написала:

«Лишь миг назад сердце сочувствием к ним наполнялось,

Но вдруг внезапно всё исчезло и перевернулось,

Теперь вернулась в горы я, где всё во мне рождалось,

Где эхо сквозь туман, призывный, во мне вновь проснулось».

И, бросив кисть на землю, она, всхлипывая, встала

И крепко обняла двух сыновей и прослезилась.

– «Прощай, мы расстаёмся навсегда», – мужу сказала

И, сбросив своё платье, в обезьянку превратилась.

Взобравшись на сосну вслед за счастливыми друзьями,

Скачками на макушки близких сосен перелезла,

В последний раз вниз посмотрела грустными глазами,

С другими обезьянами в глубинах гор исчезла.

Сунь Кэ расстроен был и думал, дух покинет душу,

Прошло какое-то там время, так он оставался,

Пока не обласкал двух сыновей, с кем он остался,

Затем спросил монаха, и рассказ его стал слушать:

Сказал тот: «Понял я теперь, что это означало,

Когда я новичком был, держал эту обезьяну,

То был период царства «Сотворенья и Начала» (713-741),

Но вот какой тогда был год, я утверждать не стану.

Посланник императора Гао Ли-ши (12) приехал,

Он мимо проезжал и у меня остановился,

И обезьяньей хитрости он очень удивился,

На три рулона шёлка обменяв её, уехал.

Узнал я, она сделалась не только приручённой,

Вернувшись, отдал он царю для развлеченья,

Она была смышлёной и постигла все ученья,

Жила средь академиков и сделалась учёной.

Посланники о ней потом все много говорили,

И во дворце Шанъян (13) все разговаривали с нею,

Как говорят, она была и мудрецов умнее,

Там в хитрости её министры не превосходили.