Секретные доклады

И в рясу новую, шелковую, весь обрядился,

Пошёл навстречу счастью своему, как будто пьяный.

Когда он проходил мимо богине милосердья,

Подумал: «У неё знаю, что будет со мною,

Придёт ко мне удача, обойдёт ли стороною,

Добьюсь красавицы моей ли, проявив усердье»?

И протянул он руку к деревянному сосуду,

Дощечки (1) где лежали с текстами разных гаданий,

Слова увидел: «Предстоит с красавицей свиданье

Дарует брачную нить Небо». «Я счастливым буду»! -

Воскликнул он обрадованно и сосуд поставил,

Затем богине милосердья низко поклонился,

В молитве с благодарностью её имя прославил,

И, встав, к красавице своей навстречу устремился.

Он скромно шёл по улице и вглядывался в лица

Всех женщин, и искал средь них предмет своих волнений,

Вдруг видит средь идущих ту красавицу-девицу,

В нём с новой страстью к деве загорелось вожделенье.

Она одна шла и без всякого сопровожденья,

Он устремился следом, а она лишь улыбнулась,

Его завидев, к дому подошла и обернулась,

Рукою поманила, послав как бы приглашенье,

В безлюдном переулке домик этот находился,

Монах весь задрожал от радостного возбужденья,

Никто его не видел, чтоб не вызвать подозренья,

У входа шторку приподняв, за нею устремился.

Он с нею поздоровался, она ж не отвечала,

Махнув халата рукавом, шапка с него слетела,

Она, смеясь, своею ножкою её поддела,

Отбросив в сторону, и пред ним с улыбкой встала.

Он сладкий аромат почувствовал девицы тела.

– «Прошу вас, госпожа, не смейтесь надо мной», – взмолился.

– «Монах, – она, смеясь, произнесла, – какое дело

Тебя днём привело сюда, что днём ты появился»?

– «Ах, госпожа, вы дали знак, к чему вопросы эти»? –

Любовная страсть в тот момент монаха раздирала.

Он бросился к ней, забыв о монашеском обете,

Стал обнимать её, не думая о том ни мало,

Ей нравятся иль нет его объятия и ласки,

Его влекла к красавице неведомая сила,

Он в тот момент, решающий, не думал об огласке,

Настолько страсть душу его и разум охватила.

– «Ах, ты злодей лысый, – красавица тут рассмеялась,

Когда срывал одежду он, на ней что находилась, -

Невежда, грубиян, видно тебе не приходилось

С порядочной быть женщиной»! Но всё ж она сдавалась,

Когда он повалил её на ложе, раздевая,

И в тот момент, когда почти он своего добился,

Её к себе, раздетую, в объятьях прижимая,

Вдруг на пороге с топором детина появился.