Олимпийские игры

Но почему в Олимпийских играх принимают участие женщины? Ведь это не их природа, не их удел побеждать противников в соперничестве. Или они давно переродились и уподобились нам, мужчинам. Так ли это? Есть ли у них враги, в нашем понимании, и каково их отношение к ним?

Ко мне "приклеивается" один марафонец, но он бежит как-то странно, не обгоняя меня, держится на полкорпуса сзади, как бы давая мне возможность быть лидером. Так мы бежим некоторое время почти бок о бок, как на прогулке по аллеям Центрального парка имени Горького.

– Желаю удачного финиша, – доброжелательно приветствует он меня.

Я киваю ему головой, но не открываю рта, экономлю силы. Он же, как ни в чем не бывало, продолжает:

– Сегодня хорошая погода. Самое замечательное время для марафона.

Я опять ничего не отвечаю. Кто он? Какого черта ему от меня надо? Он выглядит немолодо, уже почти старик. Как его допустили до таких соревнований? Это же чемпионат мира по марафону, а не обычный городской забег, где могут принимать участие все желающие.

– Хороший старт, – говорит он мне. – Дай Бог, придем к финишу первыми.

Меня немного удивляет его энтузиазм, но в его манере общения есть что-то притягательное. Во всяком случае, я не вижу в нем врага или конкурента.

– Как хорошо бежать, – продолжает он. – Бежать и не думать ни о чем на свете.

– Но разве так можно? – спрашиваю я его.

– В том-то и заключается прелесть марафона, что мы убегаем от всего.

– А мне казалось, что мы бежим к чему-то, например, к финишу.

– Так оно и есть. Но для настоящего бегуна это не главное.

Мне было интересно слышать такое заявление.

– Вы заметили, что по этой дорожке бегут только мужчины, и нет ни одной женщины?

Я киваю ему головой, экономя силы и пытаясь контролировать дыхание, но все же не могу удержаться и замечаю:

– Это и понятно, ведь соревнование по марафону проводятся среди мужчин.

– В том-то и дело, что мы не можем соревноваться с женщинами. Они нас всегда побеждают. И главное спасение мужчины – это убежать от женщины.

Человек вдруг заговорил страстно и увлеченно, как будто к этому убеждению он шел всю свою жизнь.

– Я говорю о том, чтобы избежать любви.