Медовые силки

Под ясенем увидел Цзоу домик необычный,

С решётками, ворота же открытыми стояли,

К ним прислонилась женщина, вид был вполне приличный,

Ждала кого-то будто, в домике ещё не спали.

Вид сделав, что хочет курить, к ней Цзоу обратился,

И попросил её огня, та прятаться не стала,

Обрадованный Цзоу, видя это, оживился,

В дом за руку её он ввёл, она не возражала.

Усевшись на скамью, о встрече с ней договорился

На следующий день, пришёл назавтра в ожиданье,

Но в доме только гроб стоял, он очень удивился,

А на скамье – след пепла и теней двух очертанье.

Он понял сразу, было то бесовским наважденьем,

И огорчился, что всё обернулось так бесславно.

Раз как-то утром, встав, сказал жене он с раздраженьем:

– «Один семь лянов серебра мне задолжал недавно,

Пойду потребую с него долг». И из дома вышел,

В тот день он не вернулся, и уже не возвращался,

Наутро шум на улице поднялся, кто-то слышал,

Что в чайной лавке кто-то чай пил, а потом скончался,

Владелиц лавки сообщил властям, труп осмотрели,

Причину смерти незнакомца не установили,

Хозяин лавки гроб должен купить, власти решили,

И обрядить покойника так, как ему велели.

Услышав это, жена Цзоу посмотреть решила,

Кто умер, а умерший её мужем оказался.

Жена из интереса, сколько стоит гроб, спросила,

Сказал тот: «Серебра семь ляном долг на мне остался».

5. Дух ивы

(О чём не говорил Конфуций)

Чжоу Ци-куня из Ханчжоу люди уважали,

Он старшим был учителем в училище в Лунцюане,

Когда ложились спать, ночь каждую в центральном зале

Собой сам колокол звонил, будил, как утром ранним.

Послал слугу Чжоу стеречь, звали его Юй Луном,

Увидел в зале человека тот большого роста,

Который приближался к колоколу в свете лунном,

И по нему бил кулаком, будто кувалдой, просто.

Юй Лун был храбрецом, в него он выстрелил из лука,

Тот, раненный стрелою, сразу в бегство обратился,

Назавтра тихо было всё, ни голоса, ни стука,

Два месяца прошло и ураган вдруг разразился,

Огромную он иву вырвал из земли с корнями,

Она рядом с училищем у стен его упала,

Стали пилить её, в ней поперёк стрела застряла,

Где скрыты были оперенье с остриём ветвями.

Все поняли, что оборотень в дереве скрывался,

И в колокол бил по ночам, будил народ весь местный.

До тех пор в Лунцюане свой цзинши (1) не появлялся,

А в том году Чэн некий стал учёным вдруг, известным.

Пояснение

1.