Дух оперы

Герцен спрашивает, а разве кто-нибудь видел всё общество невесомых существ вне тел, как бы самих по себе? Говорят, что такими являются духи, которые могут предстать перед людьми наяву. Кто-нибудь, наверное, обязательно когда-нибудь сталкивался с такими явлениями. Так что же такое физика? И есть ли в ней место призракам и разным духам? Герцен как-то спросил кого-то: «Что такое электричество». И ему ответили: «Электричество – это невесомая жидкость». И Герцен тогда сказал: «Неправда ли, что лучше было бы, если бы учёный сказал просто: «Не знаю».

В это время в комнату вошел хозяин постоялого двора и сказал:

– Господа, тройка готова. Кто поедет в западном направлении?

Учёный сказал: «Я».

– И мне нужно туда, – провозгласил я, – ведь у меня неотложное дело, и мне надобно торопиться.

Простившись со священником, мы вместе с учёным вышли во двор и сели в сани. Тройка тронулась, и зазвенели колокольчики. Снег продолжал падать. Учёный, глядя на обшлага своих рукавов, сказал мне:

– Как-то очень давно Иоганн Кеплер, увидев снежинку, сказал: «Клянусь Гераклом, вот – вещь, которая меньше любой капли.

– Вы хотите сделать сравнение, опираясь на свою латынь, где Nix – снег, Nihil – ничто? – спросил я.

– А что, – заметил он, – ведь и Библия в псалме сто сорок седьмом, в стихе пятом говорится: "Даёт снег, как волну; сыплет иней, как пепел".

– По гипотезе Кеплера снежинки являются творением Бога, как и перлы нашей человеческой мудрости? – молвил я.

– Возможно, – ответил учёный, – математик считает, что самой совершенной фигурой после круга является шестиугольный ромб, так как, только он покрывает наибольшую площадь. Не случайно эту форму для строения выбирают гранатовые зёрна и пчёлы.

– А астрологи говорят, – вспомнил я, – что число шесть отражает в себе всю многогранность мира.

Учёный рассмеялся от моих слов и сказал:

– Мы вместе с вами сказали всего шесть фраз, и мысль наша получалась как бы закольцованной, но в ней был скрыт весь смысл мироздания, на это я и обращаю ваше внимания.

Учёный, продолжая развивать свою гипотезу, заметил, что человеческая мысль имеет шестигранную форму, в то время как природа и сама жизнь постоянно предлагает нам свои исчисления.