Буддийское сердце

К нему послушать приходили, с ними вёл он речи.

В деревне той жил птицелов, ловил птиц на продажу,

Раз куропатка серая ему в клетку попалась,

Держал её он для приманки, кормил вкусно даже.

Носил её в лес, где на голос стая птиц слеталась.

А куропатка, это видя, всё переживала,

И думала: «Я многих родственников погубила,

Я – злая». И она всегда возможности искала,

Как уберечь птиц от поимки, и не находила.

Она решила голос свой не подавать, молчала,

Её хлестать прутом стал птицелов за трюки эти,

От боли не могла терпеть она, молчать, кричала,

Летели птицы к ней на помочь, попадали в сети.

Так по её вине в ловушку птицы попадались,

И это видя, куропатка всей душой страдала.

«Из-за меня, – так думала она, – жизней лишались

Мои собраться. Я их к смерти как бы призывала.

Но то не злой мой умысел, что птицы погибают,

И всё же я явлюсь их всех гибели причиной,

Они ведь только от желанья мне помочь страдают,

И их страданья заканчиваются их кончиной.

Так виновата в этом я, или невиновата?

Должны замучить меня совести ли угрызенья?

И кто освободит меня от всех этих сомнений?

Мудрец мне должен объяснить, и чем это чревато»?

Однажды птицелов в лесу поймал птиц короб, целый,

Но жажду испытал, хотел из ручейка напиться,

Решил у хижины аскета там остановиться,

Попил воды, и сон сморил его под вишней, спелой.

К аскету обращаясь, куропатка тут запела:

– «Поистине живу я ныне сытно, беззаботно.

Еды хватает мне сейчас, не до чего нет дела.

Но вот сомненье меня гложет, хоть и жизнь вольготна,

Что будет в будущем со мной, – я всё переживаю,

Скажи, мудрец, что ждёт меня, ведь знаньем ты владеешь».

Аскет, её услышав, так сказал: «Я точно знаю,

Что если в своём сердце умыслов злых не имеешь,

То никакое зло к тебе пристать само не может,

Поэтому ты и сама зло сделать неспособна».

Сказала куропатка: «Меня сомненье тревожит,

От этого я чувствую себя так неудобно,

Что многие, что в коробе сидят, подумать могут:

«На ней – кровь наша, мы из-за неё в беду попали,

Мы на приманку клюнули, и её жертвой стали».

Лежит на мне ли это зло? Ведь им же не помогут».

Сказал ей Бодхисаттва: «Ты же в этом не виновна,

Так как ты злого умысла во всём том не имела,

Добро злу не мешает, осуждает лишь духовно.

Не остановит зла оно, как это б не хотело».