Буддийское сердце

От этой мысли он заплакал горькими слезами,

Когда это увидели ученики, спросили:

– «Скажи, смеялся ты и плакал, что за мысли были?

Своими чувствами ты не поделишься ли с нами»?

– «Нет, – им сказал баран, – меня об этом не просите,

Скажу в присутствие брахмана перед смертью в храме,

Меня вы лучше к вашему учителю ведите».

Те привели его к брахману, тот спросил в ашраме:

– «Я слышал, что ты плакал и смялся. В чём причина»?

Сказал баран: «Я вспомнил прежнее существованья,

Когда был брахманом я, и по своему почину

Барана принёс в жертву, эта жизнь мне – в наказанье.

Потом я становился им в своих перерожденьях,

С тех пор животным я пятьсот раз вновь перерождался,

В виде барана прожил я последнее рожденье,

От этой радости я у реки и рассмеялся,

Но тут подумал я о вас и сразу впал в расстройство,

Заплакал, стало жаль мне вас, мой путь вы повторите,

Уж таково в природе нашей все Кармы устройство,

Убив меня, вы так своей судьбы не избежите».

Ему ответил брахман: «Убивать тебя не буду,

К тому же, сохраню тебе жизнь, только ты не бойся,

В моём ашраме будешь долго жить, и успокойся,

Везде оберегать тебя мы станем и повсюду».

Баран сказал: «Твоя защита брахмана ничтожна,

Ведь злые обстоятельства довлеют надо мною,

И уберечь меня сейчас от смерти вряд ли можно,

Вы если находиться даже будете со мною».

Но брахман всё ж с учениками рядом с ним остался,

Куда б тот ни пошёл, за ним шёл следом, охраняя,

Когда баран, как только на свободе оказался,

Щипать в горах с кустов стал листья, шею поднимая,

Но тут вверху внезапно камешек с горы сорвался,

Вниз покатился и ударил в голову барана,

В одно мгновенье тот убит был и лежать остался,

А в голове его кровавая зияла рана.

В то время Бодхисаттва богом дерева родился,

Сидел в лесу, ноги скрестив и в думы погрузившись,

Как раз недалеко от того места находился,

Смотрел и думал обо всём, с вершины той спустившись:

«Когда плоды зала люди таким способом увидят,

То убивать живых существ в природе перестанут,

Убийство, как и преступление, возненавидят,

И сразу в мире чище, благороднее все станут».

И он пропел стихи своим изысканным и ясным пеньем:

– «Когда поймут, что к гибели ведёт нас и страданьям,

Начнут меняться все, проникнувшись единым мненьем,

Не станут убивать, наполнив душу состраданьем.