Буддийское сердце

Ведь прежде, первый шаг чем сделать, мы – уже у цели,

И прежде, чем мы открываем рот, мы всё сказали,

Прозрение приходит прежде, чем понять успели,

Так узнаём мы, где исток есть у бездонной дали.

Лепёшки Аньваня

Наставник «Дзэн» Умэн составил так свои рассказы,

Что высказал в примерах мудрецов свои сужденья,

Он уподобился торговцу, что продал творенья

Свои, похожие так на лепёшки и на зразы.

Но был такой Аньань, он горсть запихивал лепёшек

Прохожим в рот, те не могли их проглотить, плевались,

Но кто мог разжевать их, проглотить, те удивлялись,

На них с небес сходил свет Истины, как из окошек.

И, сделав первый шаг, они уже были у цели,

И прежде, чем открыть рот, они всё уж говорили,

Прозренье в них входило прежде, чем понять хотели,

И знали, что исток есть в том, во всё, чем они жили.

Об утончённой истине Фэнганя

В одной из древних сутр, в писаниях, так говорится:

«Об этом и не скажешь, на душе только тревожно,

Есть вещи, о которых говорить-то не годится,

Об утончённой Истине помыслить невозможно».

Аньвань как-то спросил: «Откуда Истина берётся?

И где скрывается та истинная утончённость?

И что случится, если Истина та отзовётся?

Во всём возникнет ли какая-то определённость»?

Один разве Фэнгань мог распускать язык свой всюду?

Ведь был болтлив и Будда, и не придавался лени,

Его проделки сбили с толку сотни поколений,

И истина его речей была подобна чуду.

Но Истину его речей не выловишь и ложкой,

Не сваришь в котелке, подобно вкусной сладкой каши,

Об утончённой Истине нельзя помыслить даже,

Её можно понять, только хлебая понемножку.

Фэнгань сказал: «Проникнуть в Истину ты не решайся,

Ведь Истина не возникает в ходе разговора,

И скажут: «В фонаре огонь». Отринь, не соглашайся,

Поймёшь с вопроса одного. Вор узнаёт лишь вора».

Утончённая истина буддийских сказок

Вся наша жизнь подобна в этом мире свитку знаний,

Она разматывается до смерти от рожденья,

Картины мира формируют наше пониманье,

Жизнь каждого из нас в конце – особое ученье.

Таких учений – тысячи, десятки миллионов,

И в каждой жизни этой есть своё нравоученье,

Оно и создаёт о мире этом представленье,

Которое и зиждется на тысяче законов.